За обедом папа с мамой заговорили о том, что надо сегодня же навестить тетю Веру, что это безобразие — так долго не навещать больную старуху. Люся возликовала: тетя Вера жила очень далеко, за Новыми Черемушками. Но, пока папа с мамой собирались, вернулась из ГУМа бабушка, а за ней явилась Машка.
Поговорить с Клюквиным по телефону Люся не могла. Она то и дело выходила на площадку, звонила у квартиры Клюквиных и, вызвав Митьку, шептала:
— Еще совсем немножко подожди. Минут через пятнадцать уйдут!
Так оба и протомились, пока их не уложили спать. Зато на следующий день изобретателям повезло. Когда сестры вернулись из школы, на столе в кухне они нашли записку: «Вернусь не скоро. Обедайте сами. Бабушка». После обеда Маша сразу уехала покупать медный купорос для своей гальванопластики. Когда Самбо ушла, Люся почему-то на цыпочках подбежала к телефону, быстро набрала номер и впервые произнесла два слова, которые потом повторяла много раз:
— Митька? Иди!
Клюквин тотчас явился, дожевывая котлету. Они достали из стенного шкафа полотер (на них, как всегда, упала раскладушка). Полотер втащили в кухню.
— Тесновато тут, — сказал Клюквин. — Давай вынесем этот стол и эти стулья! Чтоб уж испытания так испытания!
И они, пыхтя и надрываясь, выволокли из кухни обеденный стол, вынесли все стулья.
Испытания начались. Клюквин поставил электрополотер среди кухни. Он еще не отстегнул защелку, державшую ручку, и та стояла торчком.
— В чайнике вода есть? — спросил он, разматывая шнур.
Заноза приподняла с плиты чайник и молча кивнула головой. От волнения ей трудно было говорить.
— Когда я скажу, ты лей. Только потихоньку лей… а я буду орудовать.
— Куда лить? — тихо спросила Заноза.
— Ну, на пол, конечно. Не мне же на голову! — Клюквин вставил вилку в штепсель, и тут же оба вытаращили глаза: полотер взвыл и волчком завертелся на одном месте, наматывая на ручку длинный провод.
Митька быстро выдернул вилку, подбежал к полотеру и схватил его. Оказалось, что выключатель на ручке был поставлен в положение «включено».
Клюквин прижал ладонь к груди и посмотрел на Люсю.
— Фу-ты!.. — вздохнул он. — У меня даже сердце заколотилось.
— Он… он прямо, как живой, затанцевал, — пролепетала Люся.
Отдышавшись немного, Митя опять вставил вилку в розетку. На этот раз полотер не пустился в пляс. У Клюквиных электрополотера не было, но Митя хорошо изучил эту машину, потому что часто помогал натирать полы своей соседке по квартире. Он нажал ногой на защелку и, взявшись за ручку, поставил ее в наклонное положение.
— Ну… начнем? — сказал он, взглянув на Люсю круглыми голубыми глазками. Он был очень серьезен. Даже бледен.
Заноза молча кивнула.
— Лей! — очень тихо скомандовал Митька.
Люся наклонила чайник, и тоненькая струйка воды полилась на пол. По линолеуму потекли два ручейка: один направился в сторону холодильника, другой — к двери.
— Зигзагами лей, — сказал Клюквин, все еще не включая полотер.
Люся стала покачивать чайник. На полу теперь появились зигзагообразные полосы. Они постепенно растекались, сливаясь в ровную лужу.
— Хватит! — скомандовал Клюквин.
Люся отошла в сторону. Митька включил полотер, тот завыл. Изобретатель вдвинул его в лужу, площадь которой достигала уже квадратного метра.
Не отрывая глаз от лужи, Заноза медленно пятилась к подоконнику.
— Моет! — воскликнула она. — Митька! Ведь он же моет!
— Во! Моет! — расплывшись в улыбке, подтвердил Клюквин.