— Да, я.
— О, простите меня, мистер Русин! Я очень рад, что застал вас. Я корреспондент американский джорнал «Сайантифик Америкэн» Джордж Диббль и очень хотел бы встретиться с вами. А чтобы вы не думал, что я тайный агент наш Центральный разведывательный управлений, я передаю трубка ваш товарищ.
Алексей слышит приглушенный смех Диббля, а затем знакомый ему голос сотрудника комиссии по иностранной литературе Союза писателей.
— Здравствуйте, товарищ Русин! Мистер Диббль очень любит шутить, но встретиться с вами у него действительно есть большое желание.
— Ну что ж, если нужно, я готов, — не очень охотно соглашается Алексей.
— И хорошо бы сегодня.
— Сегодня?… Ну ладно, давайте сегодня.
— Тогда мы минут через двадцать — двадцать пять будем у вас.
Алексей кладет трубку и критически осматривает свою комнату. Надо бы навести в ней порядок. Он всегда делает это сам, а Анна Павловна лишь генеральную уборку. Но в комнате как будто бы и так достаточно чисто.
Джордж Диббль является в половине первого. Один, без сопровождающих.
— О, добрый день, мистер Русин! Рад с вами познакомиться! Много слышал о вас… как это будет по-русски? Похвалебного? Да, да, похвального! Простите, ради бога, что я так плохо по-русски…
— Ну что вы, совсем неплохо для иностранца.
— Да, правда? Я очень рад. Русский — такой трудный язык. Но я немножко полиглот. Знаю французский, немецкий и итальянский, но русский дается труднее всех. А вы знаете английский?
— Очень плохо. Хуже, чем вы русский. Так что мы, пожалуй, лучше поймем друг друга, если будем разговаривать по-русски.
— А знаете, это симболично… Да, правильно, символично! — смеется Диббль.
— Я не имел никакого иного смысла, кроме прямого, мистер Диббль, — уточняет Алексей.
— Не обижайтесь, ради бога, я пошутил. И называйте меня, пожалуйста, просто Джорджем.
— Мне удобнее называть вас мистером Дибблем…
— О да, да, понимаю, — снова смеется веселый американец. — Мы еще недостаточно знакомы, да? Но это ничего — мы разопьем с вами как-нибудь бутылочка виски, и вы еще будете называть меня просто Джо. Да, и не удивляйтесь, пожалуйста, что я приехал к вам один — я отпустил того господина из вашего пэн-клуба, который привез меня сюда. Пожалуйста, сигара.
— Благодарю вас, я не курю.
— Тогда, как это у вас говорится?… Ближе к делу, да?
— Да, правильно, присаживайтесь, пожалуйста. Я к вашим услугам, — сдержанно говорит Алексей, кивая на кресло.
Диббль сразу же садится и забрасывает ногу на ногу, точь-в-точь так, как делают это типичные американцы в типично американских фильмах. Он вообще выглядит (или старается выглядеть) очень простодушным, веселым, разговорчивым парнем. Алексею, однако, кажется почему-то, что русские слова он коверкает нарочно. Иногда говорит вообще без всякого акцента.
— Вы, конейшн, догадываетесь, что интересуете меня главным образом как фантаст, — уже более деловым тоном начинает Диббль. — И еще потому, что пишете не о Марс и Венера, а о наш родной планета. Для фантаст- это необычный объект. А у читатель нашего журнала — большой интерес к эта тема. «Терра инкогнита» — так, кажется, называйт ученые наша планета? И действительно, все одна пазл… Да, правильно — загадка. А в ваш новый роман, как сообщил мне мистер Омегин, раскрывается загадка земного ядра. Это правильно, да?
— В какой-то мере… — уклончиво отвечает Алексей.
— В связи с новой попытка проникнуть к мантия Земли, это сейчас очен интересуйт наш читатель. Вы знаете, конейшн, о наш первый неудача?
— Вам тогда удалось просверлить лишь двести метров океанского дна?
— Да, был большой шум, большой реклама, но до верхний мантия оставался еще четыре тысяча восемьсот метров, — вздыхает Диббль. — Да и нелегкий это дело. Мы опускаль буровые трубы сквозь четыре километра вода. А ведь это океан! Разве гидролокаторы могли удержать наш буровой установка во время шторм? Один наш бур, армированный алмазами, сломался и погиб. Фирма, финансировавший эта работа, не захотел больше рисковать!
Диббль становится очень серьезным. Не замечает даже, что потухла сигара. Кончик ее оброс толстым слоем сизого пепла, вот-вот готового осыпаться на пол. Алексей пододвигает Дибблю пепельницу.
— Но теперь мы возобновляйт наша попытка добраться до верхний мантия и будем бурить уже не с корабль, а с подводной лодка. А вы будет вскрывайт земная кора не под океан, а под континент? И ваши буры должны пройти больше тридцать пять километров гранит и базальт? О, это грандиозно!