— Бл*, — я сажусь рядом с ним. — Я… блин. Прости, чувак. Я был немного занят.
Вальдес морщит свое массивное лицо и чешет за ухом. Затем он протягивает руку и хватает свою самую любимую закуску — медовую палочку — которую открывает зубами и сжимает во рту. Он рассматривает меня, посасывая мед и медленно моргая. Серьёзно. Его медвежьи повадки в самом деле трудно игнорировать.
— Ты встречаешься с кем-то?
Вот ещё одна вещь о Вальдесе. Его мама — хиромант из Гватемалы, и ничто и никогда не проходит мимо него.
— Чувак, прекрати. Ладно? Мне вполне нормально быть холостяком.
Настолько нормально, что я отклонил приглашение участвовать в «Холостяке».
— Пфффффф, — он шевелит татуированным безымянным пальцем. — Жена — это лучшее, что может случиться с парнем. После детей.
Я мало что понимаю в этом, но Вальдес — истинно правоверный. Этот парень выглядит как бандит, но он практически самый благоразумный в команде. Никогда не взглянет на другую женщину и никогда не пропускает ужин дома, если он в городе. Его единственное исключение — дартс со мной за кувшин Old Style[51]. И я продинамил его.
— Я чувствую себя полным придурком.
— Я не собирался этого говорить, приятель. Но да. Ты полнейший придурок, — он высасывает немного меда из палочки и грызет кончик. — Я могу простить это только в том случае, если это связано с хорошей женщиной.
Господи. Помимо прочих занятий Вальдеса, включающих сбор денег для общества защиты прав человека округа Кук и обслуживания в столовой в Ривердейле по субботам, он просто умирает от желания женить меня. Он абсолютно одержим тем, чтобы увидеть, как я иду по проходу, любому проходу, даже если это коридор в мэрии. Он и его жена навязали мне больше свиданий, чем я могу сосчитать. Все женщины были милые. Некоторые с длинными волосами, некоторые с короткими. С большими сиськами и маленькими сиськами. Вроде, как и неплохие. Очень милые. Но все они недостаточно правильные.
Вероятно, потому что никто из них не сразил меня наповал, прежде чем они узнавали мое имя. Мой тип, должно быть, один на миллион.
— Я заснул на диване, — объясняю я, потому что не хочу втягивать в это Мэри.
Если бы я рассказал Вальдесу, что она заставляет меня чувствовать, то он сразу же заказал бы фотографа и спросил меня, может ли он быть крестным отцом ребенка, которого у нас даже нет. У Вальдеса есть только одна скорость отношений: запредельная.
Но мы с Мэри новички. Мы только начали. Слишком рано про нас объявлять, но не слишком рано надеяться. Я возвращаюсь к прошлой ночи: к Мэри на моём конце; как я брал её во второй раз, стоя на коленях; как она сжимала мое предплечье, когда кончала; как её голова упала на подушку; как она, вздрогнув, всхлипнула.
Чёрт.
Нахрен приглашение на ужин. Мы возьмем еду на вынос, и я смогу кормить её виноградом и слизывать взбитые сливки с её сосков.
— Херня, — Вальдес проводит языком по губам, а потом вгрызается в пластиковую соломинку. — Я вижу в тебе это. Типа свечение.
Я смотрю на себя в зеркало на другой стороне комнаты. И вообще-то, я тоже вроде как его вижу. Странно. Я не знаю, что это, но я выгляжу… счастливым? Я, как правило, счастлив. Но сейчас, чёрт возьми, я почти сияю.
— Новое мыло, — говорю я ему.
Вальдес запускает пеликанью бомбардировку[52].
— Да лаааадно. У тебя шестьсот кусков мыла Ivory[53], и ты говоришь про новое мыло? Ладно, Мистер Костко. Окей. Ладно.
Этот парень беспощаден и, как обычно, видит меня насквозь. В конце концов мне придётся всё рассказать ему, поэтому я пытаюсь выстроить историю в своей голове. Я ходил в тот боксерский зал, ты знаешь тот, где все парни с татуировками на шее? И там была эта девушка, которая меня расплющила…
Смотрите-ка, это же…
Мы говорили о биографиях американских президентов, и она изобразила заставку из «Как это работает?»…
Мммм…
Она съела половину ребрышек так же быстро, как и я…
А это, кстати, действительно может стать решающим для Вальдеса.
Но прежде чем я успеваю начать рассказ, я слышу звон ключей и женский голос, который говорит: «Я ищу мистера…»
Я замираю. Я узнаю этот голос, потому что он напрочь застрял в моей голове. Джимми, Джимми, пожалуйста, пожалуйста... И её голос сейчас немного резкий от того, что она выкрикивала моё имя.
[51] Old style — английское темное пиво.
[52] «Пеликанья бомбардировка» — Пеликан Blue Bird из игры Angry Birds.
[53] Ivory — мыло, созданное компанией Procter & Gamble в 1879 году и популярное в начале XX века. Известно своей способностью плавать на воде.