— Фрэнки. Успокойся, — я использую успокаивающий и низкий, как у Сизара Миллана[45], голос. — Пора спать. Не…
Но птичка уже вылетела из гнезда. Секретный носочный сигнал уже зарегистрирован его крошечным, как орех, мозгом, и я ничего не могу поделать, чтобы изменить это.
Позвякивая ошейником, он выбегает из моей комнаты, издавая какие-то сумасшедшие звуки, и скользит по деревянному полу, безрезультатно двигая ногами. Затем пёс поворачивается на 180 градусов и несётся к ванной. Я слышу, как он бьётся о ванну и бежит в обратную сторону, совершенно безумный.
Обожебожеонанаделасвоиноскивремягуляяять!
Я роняю лицо в ладони.
— Ты же знаешь, что должна надевать носки в одиночестве, — говорит Бриджит.
Я смотрю на неё сквозь пальцы и вижу, как она пялится на меня с хмурым видом. Хмурый взгляд настолько драматичен, что маска на её лице слегка трескается.
— Ты можешь взять его с собой?
— Бриджит. Мы это уже обсуждали.
— Прооошууу.
— Он просто невозможен. И ты это знаешь.
— Я же знаю, что хочешь!
Конечно, я хочу, но Фрэнки — единственная известная мне собака-терапевт, которой пришлось бросить школу из-за патологического страха перед Кроксами[46]. Но у него есть жилет, который очень пригождается на Хэллоуин и изредка во время затруднительных ситуаций, связанных с уходом за собаками. Бриджит складывает руки на груди.
— Он скучал по тебе. Возьми его с собой. Его лапы сейчас так пахнут кукурузными чипсами…
Боже. Я так сильно люблю эту собаку. Но мы уже не раз через это проходили.
— Я даже не знаю, куда иду. Знаешь, что произойдёт, если ничего не подозревающий незнакомец наденет обувь? Ты хоть представляешь, что с ним творится, когда мы проходим мимо обувного магазина? — на заднем плане Фрэнки несётся обратно в ванную, а затем снова приближается к кухне. Я слышу, как он ударяется о мусорную корзину.
Бриджит завязывает в узел уголок своей фланелевой рубашки.
— Ну, пожалуйста!
Пёс бежит обратно в ванную и появляется, волоча за собой большое банное полотенце. Однако что-то идёт не так, как планировалось, и в итоге Фрэнки заворачивается в него, словно буррито.
— Ладно, да, хорошо, — говорю я, разворачивая собаку из полотенца.
Фрэнки тут же хватает его, чтобы начать игру в перетягивание каната.
Бриджит хлопает в ладоши, и маленький кусочек глины слетает с её лица и падает на пол.
— Но, если он начнет рычать на моих клиентов, я позвоню тебе. Это плохо для бизнеса. Многие мои клиенты считают, что Кроксы помогают при подошвенном фасциите[47].
Бриджет подхватывает пса и пеленает его в полотенце, а затем вытаскивает его лапу, чтобы помахать ею мне. Она делает свой Фрэнки-голос, который звучит ужасно похоже на её представление Опры[48]:
— Спасибо, мама Мэри. Спасииииибо тебе. Кстати, как зовут твоего парня?
Бриджит всегда такая. Она всегда задает важные вопросы используя собаку. Мы похожи на старую супружескую пару, препирающуюся из-за брюссельского грифона.
— Влажная Боль. Но ты и так это знаешь, — говорю я, доставая из шкафа дорожную сумку Фрэнки.
Вообще это большой ридикюль с небольшой модификацией с одной стороны, чтобы собака могла высунуть голову. На полной скорости Фрэнки влетает в неё, поворачивается и высовывает голову, тяжело дыша. Я протягиваю ему его панду.
— Джимми, — я прочищаю горло, понимая, что слегка охрипла. — Его зовут Джимми, — и я вновь чувствую, как меня бросает в жар.
Кричи, пока не охрипнешь. И вот я здесь.
[45] Сизар Миллан — мексикано-американский профессиональный тренер собак, широко известен своим телесериалом «Переводчик с собачьего».
[46] Кроксы — обувь американской компании, производимая из поролоновой массы.
[47] Подошвенный фасциит — это заболевание, обусловленное воспалительно-дегенеративными изменениями плантарной (подошвенной) фасции. Является наиболее распространённой причиной боли в пятках.
[48] Опра Гэйл Уи́нфри — американская телеведущая, актриса, продюсер, общественный деятель, ведущая ток-шоу «Шоу Опры Уинфри».