Я внимательно прислушиваюсь. Её шаги приближаются по коридору, дверь открывается и захлопывается. Затем я слышу звук пластикового пакета на её кровати. Я хватаю миску с клубникой и открываю обе двери.
По всей постели разбросаны книги. Поначалу до меня вообще не доходит что происходит. Это какая-то сумасшедшая мешанина спортивных образов и Камасутры. Я смотрю на названия и вижу такие слова, как «Чемпион» и «Сексуальное удовлетворение».
Мэри вылезает из пальто с озорным и дьявольским выражением в глазах.
— Ты мне доверяешь? — спрашивает она, протягивая руку и проводя ладонью по моей шее и волосам.
— Чёрт возьми, да.
— Я имею в виду, реально доверяешь мне?
Я смотрю на книги и вижу лицо Пейтона Мэннинга поверх лица Будды.
— Хорошо, — шепчет она, прижимая меня к кровати. — Я знаю, что ты хочешь доминировать надо мной, заставить меня подчиниться… Оплодотворить меня…
О, чёрт, как это звучит… Я притягиваю Мэри ближе и цепляюсь большими пальцами за её брюки, чтобы начать их стягивать. Но она останавливает меня, хватая за запястья.
— Но сегодня я хочу сделать кое-что другое. Сегодня вечером. — шепчет она и прикладывает прелестный пальчик к моему виску. — Сегодня вечером я хочу попасть сюда.
— Мне нужно трахнуть тебя. Жестко. Прямо сейчас, мать твою, — говорю я ей тихо и злостно на ухо. — Я не хочу заниматься херней в стиле Нью-Эйдж[85]. Я хочу, чтобы моя сперма была внутри тебя, как и обычно.
Но она садится на меня верхом, стягивает водолазку и качает головой, прижимая пальцы к моей груди. Она опускает вес своего тела на моё, но мы оба всё ещё наполовину одеты, и это делает меня ещё более безумным.
В глазах Мэри вспыхивает новый огонёк. И она шепчет:
— Ты мне не босс, Джимми Фалькони. Только не сегодня.
Мэри встает с моих колен и идет задернуть шторы. Комната погружается в полумрак, и тень от ее тела падает на моё. Словно читая мои мысли, Мэри подходит к двери и проверяет, заперта ли она, затем делает то же самое в моей комнате.
Когда она возвращается, то поднимает палец, призывая меня подождать. Она наклоняется к моему уху и шепчет:
— Я собираюсь раздеться для тебя. Но ты не сможешь ко мне прикоснуться.
— Я так, чёрт возьми, не могу. — Я провожу рукой по её заднице.
— Нет. Только не сегодня. Этой ночью ты повинуешься мне.
Слова застревают у меня в горле, и я с трудом сглатываю. Я притягиваю её к себе.
— Я не такой парень. Я не могу двигаться медленно. Не с тобой
— Всё ты можешь, Джимми. Ты можешь сделать всё, что пожелаешь.
Затем она отступает назад и хватает стул, стоящий за столом, кладет на него ногу и медленно — так чертовски медленно — расстегивает молнию на одном ботинке. Она проделывает то же самое с другой ногой, а затем медленно выскальзывает из носков.
Свет заходящего солнца проникает сквозь щель в занавесках, посылая длинные, ясные солнечные лучи вверх по её телу, по её изгибам и впадинкам, подчеркивая идеальную линию её декольте. Стоя передо мной, Мэри начинает расстегивать мой ремень.
В её глазах я вижу решимость, которая просто убивает меня. Как будто у неё имеется какой-то секрет, и мне придется потрудиться, чтобы узнать его.
И вот, нежно, медленно, как она и просила, я прикасаюсь к ней. Кончиками пальцев вверх по изгибу её позвоночника. Мурашки бегут по телу, стягивая её кожу. И её соски.
— Черт, — шепчу я.
И что же Мэри делает?
Подмигивает.
Держа руку на поясе, она указывает мне подняться и встать с кровати. Я делаю это, и наконец-то возвышаюсь над ней.
[85] Нью-Эйдж — религии «нового века» — общее название совокупности различных мистических течений и движений, в основном оккультного, эзотерического и синкретического характера.