Это был мой нападающий, Йоргенсен. Этот человек верит в бананы. Кто я такой, чтобы его судить?
— Правильно. Мое счастливое число — 437.
Абсолютная ложь. Я ни хрена не верю в удачу. Я верю в жёсткую работу, спортивную ленту и жирную краску. Но я могу быть суеверным хотя бы на минуту. Конечно же.
Она снова моргает и смотрит на меня немного непонимающе. Ей не может быть больше семнадцати, ни днём старше.
— Моё счастливое число — десять! — говорит она.
— Десять — это круто. Но 437 никогда не подводило меня. И если бы ты смогла поселить меня в комнату с этим номером, ты сделала бы меня самым счастливым человеком на планете.
Глава 38
Мэри
Когда я ставлю чемодан на полку в шкафу, то слышу стук. Я проверяю дверь в коридор, но там никого нет, поэтому запираю её на задвижку. Я расстегиваю молнию на чемодане и достаю одежду. Мы здесь всего на две ночи, но мне никогда не нравилось жить на чемоданах, не важно, как долго. Я кладу брюки и рубашку в ящик рядом с телефонной книгой за 2007 год и закрываю его.
И опять слышу стук.
Из-под двери, соединяющей мою комнату с соседней, появляется записка. Моё сердце начинает колотиться, выпрыгивая из груди с таким же восторгом, как в те моменты, когда мой школьный парень приезжал, чтобы забрать меня на свидание. Это внезапное, холодное, пугающее возбуждение.
В записке говорится: «Это я. Открывай».
Я отодвигаю засов и открываю дверь. И вижу Джимми, который стоит, прислонившись к дверному косяку, и улыбается.
— Как ты это сделал? — шепчу я. — Кого ты подкупил?
Он прижимает палец к губам и качает головой. Затем он наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Никто не должен знать. Ладно?
Я киваю.
— Потому что это слишком против правил.
Я снова киваю.
— Но я не мог держаться от тебя подальше. И ни за что на свете я не окажусь на другом этаже.
Джимми берет меня за руки и отводит назад, укладывая на кровать. Она большая, королевского размера, с хрустящими белыми простынями, гораздо более причудливая, чем я ожидала для такого места, как это. Пахнет отбеливателем и моющим средством, но сквозь все это я чувствую его запах. Этот глубокий, теплый запах — его и только его. Джимми говорит мне:
— Мне жаль, что в самолете всё было так поспешно. Я чертовски ненавижу это.
— Я тоже.
— Я до чёртиков рад, что ты здесь.
Он целует меня медленно и осторожно, прижимая мою челюсть рукой.
— У тебя есть планы на вечер? — спрашивает он, почти не выпуская изо рта воздух.
— Нет, — говорю я ему, улыбаясь. — А у тебя?
Языком Джимми исследует мою шею, ключицу, и то место, где он меня отметил.
— Обычно я смотрю игры. Иногда я не сплю полночи, наблюдая за ключевыми моментами. Но не сегодня.
— Именно это я и хотела услышать, — говорю я. — Я хочу завладеть всем твоим вниманием.