— Обслуживание номеров!
Я впускаю его. Он расставляет всё на столе. Я даю ему «пять» и выписываю чек.
— Удачи вам завтра, — говорит он себе под нос.
— Ты что, фанат? В стране «Бронкос»?
Он сияет.
— Я вырос в Нейпервилле. — Парень оглядывается вокруг, а затем делает несколько отборных ходов из перетасовки Суперкубка. — Я буду болеть за вас, ребята! — он пожимает мою ладонь двумя руками, после чего следует старое братское движение: пожатие плеч. Он достает из кармана маленький блокнот, открывает его на чистой странице и протягивает мне ручку. — Вы не возражаете?
Я царапаю свое имя поперек страницы, и он улыбается, пряча его обратно в куртку.
— Вперед, «Медведи»!
Мне это нравится. Хороший знак — находиться на вражеской территории и раздавать автографы болельщикам. Как сказала бы мама Вальдеса: «Это предвещает хорошее будущее».
Когда парень из обслуживания уходит, я заглядываю под теплые салфетки и сразу же начинаю пускать слюни. Поэтому я вновь смотрю в окно.
По-прежнему ничего.
Вернемся к бургеру, по крайней мере, к моему. Они выглядят довольно-таки печально, потому что это специальное питание перед игрой — всего лишь половина булочки и печёный картофель вместо фри. Я знаю, что все становится с ног на голову, когда команда въезжает в отель. Сотрудники отеля опустошают все мини-бары и даже не дают нам доступ к порно. Но на самом деле меня это не волнует. Никогда особенно его не любил, а теперь уж точно не хочу, потому что у меня есть своё развлечение прямо по соседству.
Только вот Мэри нет. Её до сих пор нигде не видно, а я жду. Всё ещё вне поля зрения, а я жду. Я смотрю в окно. Я её совсем не вижу. Я сажусь на кровать.
Чёрт. Что, если с ней что-то случилось? Куда, черт возьми, она могла пойти?
Я встаю, снова смотрю в окно и вдалеке замечаю Мэри. Я не собираюсь лгать, моё гребаное сердце переворачивается в груди. Высокая, стройная и такая красивая, с волосами, блестящими в лучах низкого зимнего солнца.
Она рассеянно ходит туда-сюда по парковке, не обращая никакого внимания на внешний мир, но очень внимательно следя за тем, что написано в книге, которую она держит в руке. Когда Мэри подходит ближе, я вижу, что у неё с собой около десяти разных книг.
— Какого черта ты там делаешь? — спрашиваю я у окна.
Что бы она ни делала, это ей очень интересно, и Мэри полностью поглощена. Она подносит руку ко рту и улыбается. Её походка немного замедляется, и она сворачивает к каким-то припаркованным машинам. Я смотрю, как она переворачивает страницу, а потом откидывает волосы в сторону.
Её рука движется ко рту, как будто она думает.
«О чем ты думаешь Бога ради?»
— Просто вернись сюда, — говорю я стеклу. — Дай мне добраться до тебя своими гребаными руками.
А потом, словно услышав меня, она поднимает глаза. Я тяну к ней руки, чтобы сказать: «Какого черта, красавица?»
Мэри надевает сумочку на плечо, закрывает книгу и улыбается мне. Она постукивает пальцем по книге и направляется к боковому входу.
Я внимательно прислушиваюсь. Её шаги приближаются по коридору, дверь открывается и захлопывается. Затем я слышу звук пластикового пакета на её кровати. Я хватаю миску с клубникой и открываю обе двери.
По всей постели разбросаны книги. Поначалу до меня вообще не доходит что происходит. Это какая-то сумасшедшая мешанина спортивных образов и Камасутры. Я смотрю на названия и вижу такие слова, как «Чемпион» и «Сексуальное удовлетворение».
Мэри вылезает из пальто с озорным и дьявольским выражением в глазах.
— Ты мне доверяешь? — спрашивает она, протягивая руку и проводя ладонью по моей шее и волосам.
— Чёрт возьми, да.
— Я имею в виду, реально доверяешь мне?
Я смотрю на книги и вижу лицо Пейтона Мэннинга поверх лица Будды.