— Нет.
Сдергивая кольцо от Матео, он бросает его на пол, заменяя другим с бриллиантом.
Его челюсть подергивается.
— Нет?
Вытаскивая свою руку из его, я складываю руки на груди.
— Нет, Кэллум, я бы не стала. Я была помолвлена…
— Это не помешало тебе умолять меня трахнуть тебя.
— Это было другое. Это было…
— Мы просим для них этих благословений во имя Отца, Сына и
Святого Духа, — прерывает священник, делая шаг вперед и хватая нас за плечи. — Властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой.
Он колеблется, его запавшие глаза мечутся между нами.
— Э-э… ну, я полагаю, вы можешь поцеловать ее снова, и если вы все же собираетесь, я прошу достаточно времени, чтобы заранее покинуть комнату.
Кэл поднимает руку, качая головой.
— Не нужно, отец. Мы уходим.
Марселин выводит священника из комнаты, захлопывая дверь, когда выходит. Кэл съеживается, когда она с громким щелчком встает на место, затем сглатывает и возвращается к кровати. Он наклоняется, собирая свои вещи, больше не обращая на меня никакого внимания.
— Эм? — Я выгибаю брови. — Имею ли я право голоса в чем-либо? Я
все еще даже не знаю, что происходит. — Поворачиваюсь к Папе и указываю большим пальцем на Кэла. — Почему ты не остановил это? Разве он только что не испортил твой контракт с «Болленте Медиа»?
— Нет, ты сделала это, когда решила переспать с этим мужчиной.-
Лицо папы каменеет, разочарование плавит его черты. — И поскольку вы не были осторожны, у кого-кого есть видеодоказательства, которые они используют, чтобы попытаться шантажировать la famiglia.
Мое горло сжимается, кровь приливает к лицу, когда я перевариваю его слова.
— Кто-то наблюдал за нами?
Отвращенье скривило рот папы, его губы скривились в усмешке.
— Кто-то всегда наблюдает, figlia mia. И теперь мы все расплачиваемся
за твою лажу.
Оглядываясь через плечо на труп Матео, он качает головой.
— Разве мы не можем… рассказать Старейшинам или что-то в этом
роде? Конечно, есть другой способ.
— У субъекта, шантажирующего нас, есть очень специфический набор
правил, которым необходимо следовать, иначе они уничтожат нас. И поскольку у нас нет никаких зацепок и мы понятия не имеем, кто они такие, они буквально держат нас за яйца. — Папа наклоняет голову. — Кроме того, если мы расскажем Старейшинам, они все равно убьют тебя.
Слова Кэла из прошлого звучат в моей голове.