Тайны гор, которых не было на карте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Чего хочешь, красная девица, поесть, попить, подстричься, али корыто тебе новое?

Манька сдержано хихикнула, обнаружив в земле своей несметное сокровище. Знала бы ее мучительница, какие возможности пролетели мимо и с какими богатствами ее разлучили! С ее-то головой была бы сейчас владычицей морскою.

До чего же оказалось приятной кровь вампира…

Гостить Дьявол позволил на земле два дня. И два дня ходили Манька с Борзеевичем по земле, и удивлялись.

Борзеевич собирал сведения о ней с чисто научной точки зрения, иногда припоминая удивительные факты своей биографии. А уж на огород, который избы обихаживали, налюбоваться не могли. И виноградные лозы поднимались, достигая верхушки деревьев, и яблоки с грушами свисали так, что ломались ветви, земляника с прочими ягодами сами в рот просились, а еще были плоды, которым названия не придумали или забыли давно. Лесные собирали семена по всей планете и из-под земли, ветром их приносило, водяные доставали со дна моря… И еще раз удивилась Манька, когда узнала, что русалки присматривают в море-океане за каждым утопленным вампирами поленом, зная наперечет все места, где они лежат. Повидали они с Борзеевичем плоды добра и зла. Так, ничего особенного, на яблоки похожие, но светились изнутри, как застывший огонь в кожуре.

– Это, случайно, не молодильные яблоки? – заподозрила Манька, вспомнив сказки, уж не зная, то ли их сказками считать после увиденного, то ли подробной исторической хроникой.

– Ну, можно и так назвать, – ответил Дьявол.

– Мне не отходить теперь от этого дерева? Смотри, какой соблазн! Но ведь ты же не дерево!

– Коснись их другой человек, ума они ему не добавят, – спокойно ответил Дьявол. – А я и дерево и нет. В твоем саду растешь и ты. Если ты не дерево, то как тебя срубили?

И бродили по земле столько животных, уживаясь между собой, что глаза разбегались. Но посевы пшеницы не трогали, стороной обходили. Избы пшеницу собирали и пироги пекли. Вернее, печка пекла, но в принципе, это одно и то же. Уходить совсем не хотелось, но после праздничного ужина Дьявол сказал, что, если хочет она землю уберечь, ключи дракона надо достать и уничтожить, и что, отоспавшись за ночь и собравшись, вечером следующего дня они должны снова идти в горы. И на этот раз так быстро, как смогут.

– Беда и тут, и там, – произнес он наставительным тоном. – Хорошо тебе было здесь. Помни об этом. Все о тебе будут думать, но есть ли что для тебя дороже, станет понятно, когда решение у тебя созреет и к делу приложится.

– Что за беды? – деловито спросила Манька, радуясь, что на этот раз он не ерничает. Она понимала, что вампиры не отцепятся, а без драконов будут не такие опасные.

– А этого я сказать не могу, – ответил Дьявол. – Вампиры еще не определились. Выжидают чего-то или поверить не могут, что им хвост накрутили…

– Вот беды придут, тогда и разберемся, – ответила Манька сурово. – Мало их было?

Теперь у Маньки и Борзеевича оружия против вампиров хватало – весь известный в миру арсенал. Осиновые колы, серебряные стрелы, вода живая, огонь неугасимый, кинжал, подаренный Дьяволом, крест крестов. А еще посох с волшебными свойствами и меч-кладенец, который был и кладом и кладезем одновременно. Лоскуток от Дьявольского плаща был, две пары смертельно опасных портянок. Для долгих переходов имелся котелок, который продукт подращивал, если в него немного живой воды налить, а в ту воду семечко бросить, и варил его после. И сама она была железякой булатной, умеющей на сотни метров перемещаться непонятным для нее самой образом, который Борзеевич называл то левитацией, то телепортацией, то еще каким-нибудь умным словом. Было у него в голове много разумных военных полезных хитростей, которые повидал он на своих веках, делился с нею, были среди его советов полезные. Оба они приоделись – на этот раз в горы шли под зиму, имея добрый опыт. На оборотней и прочую нечисть не полагались: а вдруг крылья не так сработают, или посох не выстрелит огнем. Сколько смогли, собрали из своего. Ни стар, ни млад из ее деревни, не узнал бы в ней Маньку, которую односельчане видели два года назад.

И Борзеевич приоделся, помолодел, седые волосы стали у него разноцветными, как его горошины, шляпа была на новый лад, ушанка меховая, как у Маньки рукавички и новые сапоги. Успел он оценить преимущество добротной прочной обуви в горах, и себе тоже все новое запросил. Не то чтобы запросил, намекнул, но Дьявол решил, что надо дать.

А чего жалеть, когда свое все есть?

Дьявол ни на день не переставал обучать их военному делу, мучая дорогой и не изменившись утром следующего дня. Но так красиво, так богато и благодатно было кругом, что Манька и Борзеевич наутро на время не уложились. И тут уж Борзеевич Маньку не винил, понимая, что сам не меньше ее виноват.

Глава 21. И снова в горы

Идти собирались налегке, много не брали. Зачем, если к утру котелок мог вырастить в себе продукт, который урожаем мог называться? Вари, ешь, а к утру опять котелок полный. Решили – пробегут горы за два – три месяца, а то и меньше. Ступеньки готовы на подъем, лыжи у каждого – широкие, как санки, с креплением для ноги, не длинные и не короткие, и легонькие. У Маньки лыжа была поменьше, чтобы в снегу не тонуть. Рассчитывать лишь на крылья не приходилось. А вдруг в горах они работали еще хуже? Решено было не брать с собой ни пил, ни топоров. Манька сначала воспротивилась, испугавшись, что испортит меч, но Дьявол успокоил:

– Он от безделья тупеет, а не от дела, так что не бойся и смело оставляй все лишнее, – посоветовал он. – И помни – сердца у тебя нет, в нем всем плакальщикам место нашлось.

– Я помню, – ответила Манька.

Расставание было недолгим. Борзеевич потянулся и сказал:

– Ну вот, красное солнышко в горы ушло, и нам пора катится.

Все засмеялись. Русалка, та, что сидела в белом платье, с венком лилий нежно лилового оттенка на голове, сказала:

– Мы, Маня, маму попросили, сирену морскую, каждой каплей сообщать, где ты, что с тобой. Береги себя! Пусть будет у тебя устная и письменная клятва, что не забудешь о доме, о нас. Возвращайся, а мы за домом присмотрим. И за деревом. Да оно и само себя в обиду не даст! И посылать будем с каждой птицей весточки. Борзеевич умеет понимать язык зверей, переведет, если что.

Остальные молча согласились с пожеланием. Манька не привыкла, когда к ней так, по-человечески. Сердце начало щемить, и она встревожилась.

– Вы меня как в последний путь провожаете, – растрогалась она.

– Может и так статься, – не успокоил, а подлил масла в огонь Дьявол. – Будущее неопределенно. Не могу сказать, чем дело закончится, даже я.