Внезапно мне стало очень нелегко. С одной стороны, я должен радоваться тому, что смогу освободиться от своего заточения. Но с другой стороны Глен, все это, мое время, проведенное в этой компании, неужели я больше не буду шутить на тему живописи, а Ен не будет заходить в коморку, стуча, в мою дверь. И я не увижу этого всего больше никогда…
– Давая второй шанс, я много на себя беру, даже слишком. Это трудно объяснить, как и почему, зачем, будет время, я сам все объясню. Моя дверь дает тебе одну дорогу: ты родишься снова, но в новом теле и проживешь совершенно другую жизнь, полностью с чистого листа, без пятен и грехов прошлого. Абсолютно чистый холст или нотная тетрадь… – ответил на мой вопрос ангел смерти, снова, как и прежде заглядывая сквозь мои глаза в душу.
– Я не могу вернуться назад? Разве это невозможно? – в растерянности, тихо, практически шепотом спрашиваю я.
– Боюсь, что не все может быть так, как мы думаем… Ошибку всегда можно исправить, но обратной дороги нет, лишь новым путем можно исправить оплошности прошлого…
– Все это звучит легко… Разве перерождение это не великая тайна бытия? – на минутку, от волнения, я вернулся к критической и саркастической позиции.
Смерть улыбнулся и кинул в мой адрес легкую усмешку.
– Может быть и тайна, но ты в новой жизни все равно не вспомнишь этот разговор – резко, улыбаясь, пояснил мне он. – Посему, не бери в голову…
Мне пришлось задуматься, что мне делать дальше, я просто не понимал, как мне поступить. Меня переполняло желание начать все с чистого листа, но меня пугает то, что будет там. Это было слишком резко. Фактически, на меня с неба упала хорошая новость. Но я знаю точно, что я этого очень долго ждал, я чертовски устал.
– У меня…только один вопрос… – с опущенными в пол глазами, я готовился спросить в последний раз и я могу поклясться, что по щеке текла слеза.
– Не продолжай, любовь. Я знаю твой вопрос…любовь – не успев договорить, меня своей репликой прервал Ангел.
– Да…именно! Любовь, я увижу ее?! Где именно, это будет? И будет ли она вообще…в новом времени?
– Любовь присуща всем, только не все внимательно ищут или просто забывают. Твоя ждет тебя до сих пор, и ждала всегда, и будет ждать тебя впереди. Дороги ваших судеб столкнулись еще задолго до вашего рождения, просто ты этого не хотел признавать, тебя интересовало другое.
– О чем это ты? Прости…не понимаю…все так неожиданно…
Ангел смерти протянул мне руку, а в ней оказался брелок. То был ржавый брелок с медиатором, который я нашел у себя на могильном камне. Это был намек, который я понял сразу же, ведь моя любовь и правда была все время у меня под носом. Но я был настолько слеп, что в упор не замечал огромный рояль на фоне гитары. В моей голове тут же появилось решение, я выбрал свой шанс и я выбрал свою жизнь.
– Позволите мне попрощаться с Гленом? Я буквально сейчас скажу ему прощальное слово… – это была моя последняя просьба перед тем, как я уйду из этого мира, полного приключений и воспоминаний.
– Конечно можно, только недолго! Чтобы не случилось, приходи сюда! – ответил на мою просьбу мой ангел.
Чувство были очень странные, смешанные, я многое не понимал. Смерть временно покинул мою компанию, оставив наедине с картинками в моей голове, что называются мыслями. И я стою и жду, когда последняя мысль скажет правильный ход дальнейшего моего поступка. Что мне делать? Вот какой вопрос меня волновал. Каким бы ни был Глен, он оставался для меня хорошим другом, который прижал смысл моему существованию здесь, в этой старой школе города Винсенс, штат Техас. С раннего детства я не знал, кто я такой и кем стану.
Я продолжаю стоять на том же самом месте, и меня заметил Глен, которого сопровождает Анна–Мария. А я машу ему, словно в последний раз. Хотя на самом деле, так оно и было. И вот, глядя на брелок, который находиться у меня в руках, я думаю, что пора прощаться с этим хорошим человек. Думаю когда–нибудь, он преуспеет в том, что ему нравиться больше всего. И надеюсь, любовь всей его жизни будет с ним в моменты триумфа и во время временных трудностей.
Этот брелок не может указать мне путь, который сделает меня счастливым, он лишь напоминание о двух дорогах, одну из которых я выбрал по ошибке для себя сам много лет назад. Какова будет новая жизнь, скорее всего, я этого уже не вспомню. Я всегда стремился к тому, чтобы быть счастливым всегда, круглые сутки, каждый день и каждую секунду своей жизни. Но, увы, не всегда нам видимо надо быть счастливыми. Необходимо слезть со стульев гордыни и пройти по стопам боли и отчаяния, чтобы очистить свою душу, прибывая в объятиях ужасных мук своей совести. Или умереть, если мы не способны победить свою боль. Однако помните, там ваши проблемы не решаться как по волшебству, только не так…
Последними словами с Гленом обмолвится, удалось очень скоротечно, ибо Анна–Мария уже ждала новую звезду школы в холе, перед гардеробом. Но он так не смог понять, что видит меня в последний раз, но я оставил ему на память свои ноты с текстом песни и автографом, чтобы не забывал. Он знаете, очень торопился проводить свою девушку до дома, в его голове была мысль взять ее пальто и как настоящий джентльмен поухаживать за ней, но из меня она пошла за своими вещами сама, а заодно обещала прихватить и его. И наконец, я попрощался с ним, пожав ему руку. Ен улыбнулся мне в ответ и мы, переглядываясь друг на друга, уже разошлись.
Пройдя по коридорам школы, я взглядом и улыбкой попрощался с Фрэнком, чего он не видел, поскольку стоял спиной ко мне, наблюдая за местом своей будущей уборки. Я оглядел все свои любимые места. И скелет в кабинете биологии, с которым мы частенько забавлялись над учениками и учителями. И каморку, которую видел каждый день. Все это так странно, видеть в последний раз, как–то надоело видеть школу, но, не смотря на это, что–то в душе заставляет грустить. Кажется, я полностью стал человеком сегодня, ко мне вернулись чувства, хоть меня по–прежнему и не видит никто. Обойдя кругом всю школы, я вновь спустился на первый этаж. Через открытые двери я застал своего друга в момент, когда стояли вдоль дороги. Посмотрел поближе, там был и Уильям, он обсмотрел их взглядом и обернулся в мою сторону, улыбаясь. Как будто он моргнул мне в знак чего–то, или же мне показалось. Я еще раз решил попрощаться и крикнул во все горло, но он не услышал меня больше. Даже головой не повернул.
– Я обращаюсь к своему давнему другу, Смерти, кажется…я готов! Я готов пройти по избранному пути… – глядя на провожающего Анну–Марию своего друга, говорю я.
Эпилог
Дэвид очнулся на стуле, перед открытым фортепиано. Из–за угла был слышен очень знакомый разговор. Дэйв почувствовал дежавю, его не покидало ощущение, что он все это видел. В его руках был взведенный отцовский пистолет, холодный, словно камень, и не поддавался нагреву от руки парня. Он выглянул и застал там Эмили, в которую был влюблен с Джеральдом, с которым встречалась она. Странные эмоции окутали его ум.
– Дэвид? – спрашивает Эмили.
Нахождение Хейли было неожиданным для обоих влюбленных. В его глазах выступили искры, и тут он все вспомнил. Он мгновенно спрятал свое оружие подальше от любопытных глаз и уставился в одну точку, чтобы внимательнее рассмотреть картинки, что выдает ему память. Все произошло невзначай, наплыв воспоминаний, что вызвали радость и облегчение Не имея возможности сдержать эмоции, его улыбка озарила пространство каморки. Он крикнул на всю школу и поспешил выбежать, предварительно пожав руку Джеральду, приобняв по–дружески Эми и пожелав ей во всем удачи. Перед тем как покинуть здание школы, Дэвид обернулся и ему на миг показалось, что он видел кого-то в окне. Кого-то, кого он хорошо знал…
Воздух вечернего Винсенса бил в лицо молодому человеку, шедшему домой совершенно другим человеком. Поддавшись эмоциям, он ринулся прочь, прочь по главной дороге, прочь из города, до самого озера. На берегу, в месте, где трава имела границу с озерным песком пляжа, Дейв рухнул на колени. Он почувствовал небывалую свободу и рассмеялся громким истерическим смехом. А после, со свойственной себе манерой рок–н–рольщика крикнул на всю округу – Д–А–А–А!
– С–П–А–С–И–Б–О! У–У–У–У–Х! – продолжал радостно кричать он. – Да…спасибо за все…
А в глазах, картинка из все того же сна, который сном не был…
Однажды я прочитал у одного из своих друзей одно очень интересное изречение: