– Я что…знаю что ли как это описать?
– На что похоже то…я же не разу подобного не видел! Только в телевизоре видел пару черных коробок, издающих неприятный звук, похожий на смесь стереотипных звуков космоса и удара по бутылкам…
– Ой…
– Что?
– Ничего… – отводит взгляд в сторону.
– Не–е–е… – начинаю уже ныть я, ведь судя по реакции Глена, он играл именно на такой штуке.
– Да!
– Ой, нет…
Глен неохотно кивает и пожимает плечами. Но меня мучают вопросы, как, почему? Зачем? И этими вопросами я достаю Глена, совсем забыв, что миссия выполнена, он играет и может завтра выступить на показательной репетиции и его гарантированно пропустят на концерт со своим номером. К сожалению, у меня нет знакомого призрака контрабасиста, иначе тогда, мы бы, будучи за сценой, подыграли ему. Призрачное трио, звучит страшно и смешно, но было бы весело…
– Ну выбирать не приходится, либо так…либо я завтра провалил бы смотр… – пытался оправдаться Ен
– Да проехали. Главное, дружок, что ты смог! – с радостью отвечаю я, похлопывая его по плечу. – Эх…был бы я слегка живым, составил бы тебе компанию на гитаре…
– А в чем проблема?
– Действительно, в чем проблема… рука болит!
– Да я не об этом, ты за сценой поиграй и все… Там есть пространство, где мы спрячем тебя, а усилитель поближе выдвинем…
– Рисковать…это как то…не привлекательно…
– А что тебе терять!? – издевательски возвращает мою же фразу, озвученную раннее.
– Посмотрим завтра…
– Ну, окей. Классно бы получилось, была бы подстраховка для меня.
– Зачем?
– Вдруг плохо сыграю…
– Чувак, ты уже ее играешь, твои пальцы у-ж-е-е-е это запомнили, все будет хорошо!
Как и бывает всегда, разговор про успех привел к тому, что мы засиделись. И как два параноика, мы в оставшиеся время продумывали все до мелочей, как он будет выходить, что он будет делать, хотя глупое выражение, учитывая, зачем все вообще состоится. Но нас было остановить, причем инициатором легкой паники выступил именно Глен, а я стал стимулом и двигателем этой паранойи, бензином для этого пожара. Не особо помогали и мои вспоминая первом выступлении, которое я обрисовал во всех красках.
– А тебе было страшно? – задавал мне, в процессе моего рассказа, парень.
– Что ты! – резко одернул друга я. – Да меня не остановить было! Ты бы знал, какая из меня энергия тогда вырывалась. Я был настолько возбужден своим собственным настроением, что чуть гитару не сломал…
– Свою гитару? – зачем–то уточняет юноша.
Я взглянул на него пофигистично–укоризненным взглядом. Слега вздохнул, а потом фыркнул.
– Пфф… Ага! Сейчас! – резко, с высокой добавкой упрека, но не в адрес своего, а в какой–то абстрактный образ, сказал я. – Делать мне нечего, бить свою гитару…
– Бить???
– Ну… по струнам… Долгая история… Я чуть ей первые струны не порвал, говорю же, меня понесло…
– А чья гитара?