– Да нет, я то об этом. Но…они не вместе, или я тебя не правильно понимаю? Просто ты очень странные вещи говоришь.
– Погоди…а чего ты тогда кислый?
– Я сегодня заметил их двоих…точнее, как двоих, она, ее подруги и этот гордый индюк, который строил ей глазки. А Эн Мари смеялась…
– То есть ты что, из–за этого ноешь что–ли? Без причины?!
– Ну понятно чего она смеялась, он ей значит нравится и все такое…а я…
– Ты идиот! Ты дурак! Остолоп! Пародия на Бадди Холли! Художник хренов! – резко, прервав Глена, начал кричать я, попутно швыряясь в него бумагой, что в избытке валялась в коморке. – Ты что, ноешь только из–за собственных мыслей! Вы серьезно!
– А что…нет? – испуганно проронил Глен.
– Ох, Ен! Реальность, как бы, сильно отличается от того, что мы у себя в голове придумали. А ты опускаешь руки…просто из–за того, что опускаешь руки? ЧТО?!?! Как вообще можно додуматься до этой бестолковой мысли! Я ожидал лучшего…
– Наверное ты прав…вот! Я даже думать о ней не могу без…нытья, уже все плохо…
– А ты попробуй повернуть свои мысли в другую сторону! Все равно нечего терять! Да и у тебя есть друг Палмер, попроси у него помощи, может быть, он чего подскажет…
Глен задержался у меня тут до вечера, этот маленький разговор перерос в настоящий полноценный диалог, какого не было даже при нашей первой встрече. Рассказал Глен и о Палмере, этот парень рушит все мои понятия по поводу спортсменов. Он играет в футбольной команде, но при этом ярый любитель учебы, отличник и хочет в будущем стать экономистом, отсюда и любовь к математике. Мы также затронули тему и так называемого врага Ена, Уильяма. Вот этот парень удивляет еще больше, чем футболист–отличник. Популярный парень с садистскими наклонностями и с интеллектом выше, чем у многих звезд местного образования. Он умело пользуется своими знаниями, вытаскивает своих друзей из ямы плохих оценок. Редкостный бабник по рассказам Глена, и наглая эгоистичная и холодная машина.
Что же, этот разговор я могу считать одним из самых лучших моментов моей жизни. Мы многое рассказали из своих биографий, хотя в основном, моя биография состояла из смешных моментов в школе, как тот момент, когда Эшли Миллер, ученица 9 класса неудачно попыталась соблазнить учителя по физике, а в итоге фотографии полуобнаженной девушки оказались на руках у половины парней школы. Плюс выговор и неуд, разумеется. Но стоит сказать, она была весьма хороша собой…
Как можно много узнать, спросив человека лишь о его грезах. Мечты говорят сами за человека, словно полный справочник в картотеке ФБР на столе у президента США. Забавный факт.
Глава V. Случайный гость
В нашей старой доброй конституции все кратко и понятно написано, а вот конституции личности или жизни нет. И после этого многие люди задают вопрос, почему люди так сложны? Никак нельзя зафиксировать человека, чтобы было все четко и понятно, а тем более просто. Так не бывает. Можно лишь каждый раз добавлять по статье в ваш один большой закон судьбы. Собственно, эта мысль возникла у меня прямо сейчас. 23 ноября 1999 года показывает календарь, а Фрэнк делает уборку спортивного зала, где я сижу.
– Так держать дружище! – в данный момент я перечитывая конституцию США, которую притащил с собой уборщик и комментирую его работу. – Какого черта ты меня облил! А–а–ай… свою же книгу разбрызгал!!!
Совершенно не ясно, зачем она ему, но она как раз лежит в раскрытом виде, около его куртки и пакетом контейнером для завтрака и глаз тянется пересмотреть. Как вдруг, из-за неудачно попытки достать до ведра шваброй, он обрушивает поток брызг на свою книгу, а вместе с ней и на меня. Заглянув под обложку, я увидел надпись – Законы США. Выбор довольно скучный, ведь есть более интересная литература. А если вспомнить, что Советский союз рассыпался в пух и прах, на полках должна появиться новая русская литература. Но вряд ли руководство школы будет меня слушать. Рассвет уже стучится в окна зала, а значит скоро придут детишки – мои излюбленные книги. Их истории интересны, у каждого она своя, но чем старше они становятся, чем скучнее и однообразнее становятся их секреты, которые я подслушиваю.
Глена еще нет, у них уроки позже начинаются. Чувствую, этот вторник пройдет интересно, вроде как Глен обещал мне сюрприз сделать, об этом еще в понедельник сказал. Вспоминая Ена, я как раз невольно наткнулся на Уильяма.
– Ну, осторожно! Если не видишь, это же не значит, что нет! – кричу я свою крылатую фразу, реагируя на то, как Билл прошел сквозь меня.
Но я услышал, очень интересный разговор и меня тут же потянуло следовать за ним.
– Победа очень скоро будет в моих руках! – сказал с необычным пафосом Уильям. Не сказать, что он и раньше не использовал этот "аристократичный" тон, просто сегодня он был очень сильным и явным. Да и что меня привлекло, он со своими друзьями Анну–Марию обсуждал. Причем не в очень милом и вежливом тоне. Хотя этот разговор показался до смеха противным, я уловил важные для себя знания. Уильям– влюблен в Анну–Марию, но сухо, по сравнению с Гленом. Для него она как достижение и не более. Появление лишь такого соперника как Ен ему дает дополнительный интерес.
– Ой…Вильям…ты не любил похоже никогда по–настоящему! – иронично комментирую я, наблюдая за ним.
– Разве тебе не все равно, что этот Ен в нее втюрился? – спрашивает один из друзей.
– Нет! Абсолютно нет! Ена я даже не рассматриваю как угрозу. Она – королева красоты нашей школы, а я – ее король! – с улыбкой на лице пояснял все это Уильям. И причем с такой иронией он это произнес, дурно бы стало, не будь я собой.
– Какой–то…странный у тебя мотив приятель, откуда в такой голове столько…непонятно чего?! – с удивлением говорю.
Трудно сделать правильный анализ, когда твои данные отрывочные, не имеют четкой предыстории. Даже Глен темнит, я много не знаю, в чем тут посыл их отношений с Ульямом. Но при всем тумане, мне это определенно нравиться, эта игра стоит свеч. Не каждый день сваливается такой шанс играть с судьбами. По крайней мере, не мне…
Только я собрался идти, как увидел, что Уильям направился в другую сторону от своих соратников, прямо к шкафчику. Открыв шкафчик, он достал какую–то штуковину, разглядеть я не успел, да это и не важно. Я обнаружил очень интересную находку, фотографию одной особы. Это была Анна-Мария.
– Ах ты хитрый! Все–таки влюблен! – говорю за спиной я. – но как лицемерно с твоей стороны называть это победой! Какие–то у тебя…не светлые чувства… Или как это говориться…? Ай, не так в принципе важно!
Очень быстро, я понял ошибочность своих первых фраз. Мотивы Уильяма мне стали понятны, спасибо учебникам по психологии для выпускного класса, под редакцией 1990 года. Втюрился, также как Глен и решил не показывать этого, он же "крутой парень" и все–такое. Они не влюбляются, они побеждают. Плюс Ен, сама возможность ее общения с ним его раздражает. Такое было даже у нас, это очень идиотская практика, показывает насколько мы можем быть тупыми в молодости, но тридцать с лишним лет назад не все было так сильно понятно, как сейчас, после целой библиотеки одиноких дней. И сразу понятна неприязнь к Глену, помимо раздражения, он его неосознанно побаивается, видит в нем соперника. Его задевает еще сам факт появления такового, у него не может быть соперников, он же король.
– Времена меняются, а люди по характеру такие же… Дьявол! Как все запущено! – говорю я, глядя на уходящего Уильяма.