А в клетке… в клетке стоял домик. Он был совсем как настоящий. Крошечный белый домик с зелеными ставнями — они не закрывались, а просто были приделаны для украшения, потому что домик был вполне современный. Он напоминал те уютные, добротные коттеджи, каких полно в пригородах. На окнах висели ситцевые занавески; на первом этаже горел свет. Но едва мы подняли накидку, все окна разом потемнели. Нет, не свет погас; кто-то рывком опустил шторы. Это произошло так быстро, и мы не успели рассмотреть — кто.
Я отпустил накидку и попятился, потянув за собой Джеки.
— К-кукольный домик, Эдди!
— С куклами?
Я смотрел мимо неё, на клетку, полуприкрытую кретоном.
— А можно, как ты думаешь, наверное, научить канарейку опускать шторы?
— Ой! Эдди, слышишь?
Из клетки доносились какие-то невнятные звуки. Шуршание, едва слышный хлопок. Потом царапанье.
Я подошел и совсем сдернул накидку. На этот раз я не сводил глаз с окон. Но шторы опустились, как раз когда я моргнул.
Вдруг Джеки дернула меня за рукав и указала на двускатную крышу. Там торчала крошечная кирпичная труба, а из неё поднималась сизая струйка дыма. Впрочем, струйка была такой тоненькой, что я даже не чувствовал запаха.
— У п-птичек п-печка, — пролепетала Джеки.
Мы стояли, готовые почти ко всему. Если бы из дверей высунулся бородатый карлик и предложил выполнить три любых наших желания, мы не очень бы удивились. Только ничего такого не произошло.
Больше из загадочного домика в клетке не доносилось ни звука.
Шторы были по-прежнему опущены. Я рассмотрел домик поближе: просто непостижимо, как тщательно он был сделан. На крылечке лежал крошечный коврик. Был даже электрический звонок.
Обычно клетки бывают разборными. Но эта клетка не разбиралась. Днище было припаяно, о чём говорили пятна канифоли и какого-то тускло-серого металла. Дверца тоже была заделана намертво. Я мог просунуть между прутьями указательный палец, но большой не пролезал.
— Хорошенький домик, правда? — спросила Джеки дрожащим голосом. — Они, должно быть, совсем крошечные…
— Они?
— Птички. Эдди, кто живет в этом домике?
— Посмотрим, — сказал я.
Я достал свой автоматический карандаш, осторожно просунул его между прутьями клетки и ткнул в открытое окно. На нем тут же рывком подняли штору. Из глубины дома, прямо мне в глаза, ударил тонкий, как игла, луч миниатюрного фонарика, ослепив меня своим блеском. Я, охнув, отшатнулся и услышал, как захлопнули окно и опустили штору.
— Ты видела?…
— Нет, твоя голова мешала. Но…
Тут все огни в домике погасли. Только струйка дыма, которая все вилась над трубой, говорила о том, что там кто-то есть.
— Мистер Хенчард — сумасшедший ученый[89], - пробормотала Джеки, — он уменьшает людей.
— А где же его расщепитель атомов? — засомневался я. — У каждого сумасшедшего ученого должен быть расщепитель атомов, чтобы вызывать искусственную молнию.
Я снова просунул карандаш между прутьями клетки, нацелился, надавил на кнопку и позвонил. Раздалось тихое пронзительное дребезжание.
Штору на окне у дверей торопливо отдернули, и, кажется, кто-то посмотрел на меня. Не могу сказать точно. Все произошло слишком быстро. Штору опустили на место, и все в домике опять замерло. Я звонил, пока не надоело. Потом бросил.
— Можно разобрать клетку, — предложил я.
— Нет, не смей! Мистер Хенчард…
— Ладно, — сказал я. — Но когда он вернется, я ещё выясню, что здесь, черт возьми, происходит. Кто ему позволил держать дома каких-то гномиков? Мы так не договаривались.
[89] Сумасшедший ученый — популярный персонаж голливудских «фильмов ужаса».