– Опустевшие маслёнки, ну и вид у тебя! И зубов недосчитаться, – механик не изменял в манере общения.
– Да на кой чёрт они мне на том свете!
– И то правда, завтра тебя казнят.
– Как?! – Артизан опешил. – Суда не было!
– Ни мне тебе рассказывать, как эти сволочи работают. Детектив твоя запропастилась, решили воспользоваться случаем.
– Ну и ладно, – Артизан отмахнулся. Богиня сказала, что за убийство Юки он в рай попадёт. – Как там Лев?
– Ох, лучше и не придумать. Полетел спасать Акико.
– Полетел? Дракоша с гривой, – Акио рассмеялся. – Он знает где она?
– Похоже. Сказал, что чувствует её теперь, – Хатори с тоской взглянул в глаза профессора. – Поделишься своей историей?
– Если полиция позволит тебе провести здесь столько времени.
Служащие закона позволили. Профессор рассказал механику обо всех событиях, в которых участвовал. История вышла не короткой. Артизан устал, но сон был поверхностным и беспокойным.
Чёрная глазастая тень из озера тянулась своими щупальцами, которые как когда-то отрывались, падали в воду и тонули.
– Тебе нужно сделать ещё кое-что.
– Я скоро пойду на плаху.
– Нет, они тебя отравят газом.
– Очень смешно.
– Я просто ответила, – тень встрепенулась. – Я проведу тебя за грань прежде, чем придёт боль, а пока ты должен проснуться и написать письмо Сумико Ямамото. Передашь его стражам, скажешь, последнее желание. Она скоро вернётся в Эбонхэбэн. Ей нужно будет помешать тому, что могут натворить Лев и Акико. Пусть держит ухо востро.
– Что писать?
– Я продиктую.
Артизан всё сделал, и в камеру газовую вошёл с легким сердцем.
Чёрная коза лесов не соврала.
Профессор Акио услышал, как прогремел гром, а потом оказался за гранью.
Уличные крысы и политические проститутки
Эпизод 1: Братья, лжецы, семья
Город, чьи подворотни кишели крысами, шныряющими в извечном тумане, становившимся гуще у заброшенных зданий над теплотрассами, давил на лёгкие весенним морозным сухим воздухом. Хуже короткой весны после паводка, завершающего неправдоподобно длительные зимы, для Кенджи были только восточные новогодние праздники.
Наихудшим воспоминанием сироты был канун Нового года десятилетней давности. Полиция заставляла уличных ребятишек держать ухо востро, прятаться, страшась промышлять карманным воровством, служившим в то время основным источником дохода.
И пора, наполненная разочарованиями и страхами, наступила внезапно, как всегда любила делать. Удачи, куши и аттракционы невиданной щедрости судьба привыкла подкидывать человеку в предверии нырка, заготовленного для него же, в дерьмо, да поглубже!
Какая-то группа молодых ребят, сверстников тогда ещё юного Кенджи, глумилась над автоматоном. Сирота поразился глупостью избалованной ребятни, но после отчасти понял, что у них вызвало такую реакцию – поведение этого механизма. Удивительный заводной кот из хрома и никеля был одет в человеческие вещи, называл себя Львом и, как оказалось, на полном серьёзе мнил себя человеком, ребёнком.
Автоматон имел способности к исполнению песен, обучению новым, отличался высокой интерактивностью и сразу же показался Кенджи даром свыше, ответом на его просьбы о подарке со стороны Хотейшо. Механический кот внёс свой вклад в развитие труппы уличных сирот. Его выступления давали возможность ребятам с ловкими руками здорово шарить по карманам, прибыль от изумленной публики позволила бездомным детям вкусить новые радости жизни.
Вот только продлилось это недолго. Во время исполнения Львом весёлых песен в жизни сирот появилась Акико. Дочь знаменитого астронома Мотидзуки стала поклонницей автоматона и занозой в детской заднице Кенджи.