Святые и разбойники неизведанного Тибета. Дневник экспедиции в Западный Тибет: читать начало книги онлайн

Джузеппе Туччи и брат жены губернатора Пуранга

Карнали, которую тибетцы называют Мапча[10], это одна из тех рек, которые мифологическая индо-тибетская география считает истекающими от неких сказочных животных, находящихся по четырем сторонам озера Манасаровар. Пробивая себе проход через гималайскую цепь, она протекает по Непалу и впадает в Ганг. На левом берегу реки, в 22 километрах от Таклакота, располагается знаменитое священное место Кходжарнатх[11], которое является целью паломничества для пилигримов изо всех частей Индии и Тибета. Традиция двух народов окружила его аурой святости по причинам, неведомым в наши дни. Ясно только лишь, что в течение столетий толпы приходят сюда для молитвы, медитации и очищения.

Канцзе

30 июня

Мы остановились на полпути. В узком ущелье, среди южных склонов Гурла Мандхаты открывается долина, в которой расположилось селение Канцзе. Здесь есть небольшой монастырь, основание которого местное предание приписывает великому апостолу буддизма Ринченцзанпо. Однако, несмотря на то что по планировке он весьма походит на многие другие монастыри, основанные проповедником, в его храме не осталось ничего древнего.

Если верить традиции, этот небольшой гомпа поменял даже школу: вместо того чтобы принадлежать школе гелугпа или сакья-па, он отошел к школе кармапа, одной из красношапочных сект, которая более других верна древним доктринам Падмасамбхавы. Гомпа подчиняется крупному монастырю Чанчублинг (Byang chub gling), находящемуся к северу от Нартанга в Центральном Тибете. В монастыре только один монах, который сразу с нами подружился и празднует наше прибытие вместе с жителями этого небольшого селения.

Вечером напротив нашей палатки собралась небольшая группа женщин, детей и пастухов – они, примостившись на корточках, рассказывали о своей жизни и ее трудностях, жаловались на произвол властей и делились с нами своими простыми радостями. На какое-то время мы почти забыли, что находимся так далеко от нашей родины: простота этих людей сглаживала пропасть между нашими расами, рассеивая приступы ностальгии, временами сильно подступающей даже к наиболее испытанным сердцам среди этих столь пустынных и диких пространств.

Между тем, коллекция доисторических предметов, которую я начал собирать в 1933 году, обогащается новыми находками: это необычные типы амулетов, подвесок, украшений. Опубликованные результаты экспедиции дополнят мои предыдущие изыскания и помогут пролить новый свет на древнюю историю Западного Тибета[12].

Джузеппе Туччи изучает манускрипты в Канцзе

В то время как в провинции Гуге преобладают круглые амулеты, которые являют удивительное сходство с предметами, найденными в захоронениях варваров Восточной Европы и Центральной Азии, в этой части провинции Пуранг особенно многочисленны амулеты треугольной формы, символическое значение которых очевидно.

Кходжарнатх

1 июля

Переход из Канцзе до Кходжарнатха недолог. Позади нас на правом берегу Мапчи остался замок Шидекхар, среди развалин которого возвышается огромная красная масса гомпа. Через некоторое время мы уже видим святой монастырь: он на берегу реки, едва не задеваемый бурными волнами, которые с яростью лижут землю, пожирая жалкие подобия дамб, возведенных на скорую руку набожными верующими и заботливыми монахами из камней и бог знает откуда, скорее всего из какой-то соседней долины, принесенных деревьев. Однако необходимы более серьезные меры: если не будут построены солидные дамбы, а выше по течению не возведут плотину, чтобы изменить русло реки, храм Кходжарнатха обречен на полное разрушение.

Монастырь принадлежит школе сакьяпа и находится под управлением настоятеля по имени Джампалгьяцо[13]. Должность настоятеля наследственна, однако вступление в должность увязывается с получением образования и прохождением очень строгой дисциплины. Этот молодой человек женат, что не лишает его утонченности, обязанной своим происхождением постоянным занятиям науками и медитацией. Лишь недавно он покинул свою келью, где находился в затворе в течение трех лет, трех месяцев и трех дней, никого не видя, ни с кем не разговаривая, полностью уйдя в себя, сосредоточенный на взращивании в себе самом более высокой и благородной личности, сжигая в огне медитации шлаки человеческого несовершенства.

Супружеская жизнь не является, следовательно, абсолютно несовместимой с жизнью праведника. Так же думал и Марпа, великий учитель Миларепы, и разве не была Дамема, отошедшая на второй план в биографии мужа [12], написанной учениками, решающей причиной его сублимации и восхождения к тем высшим сферам, которые ввели его в число избранных духовных подвижников.

В сопровождении монахов, посланных самим настоятелем, осматриваем монастырь. Важных храмов – два, практически затерянных среди нагромождения монастырских строений, жилищ монахов и паломнических приютов. Оба здания, без сомнения, очень древние, так что устная и письменная традиции, приписывающие их строительство Ринченцзанпо, не ошибаются – архитектурный план тот же самый, если не принимать во внимание некоторые надстройки, возведенные в более поздний период.

Первый храм, известный под именем Лоцзава-лхаканг, то есть «храм переводчика», – самый почитаемый; именно его особенно посещают индийские паломники. В самой глубине святилища виднеются в полумраке три восхитительные статуи из позолоченного серебра, восходящие, возможно, к той же эпохе, в которую был возведен храм, и являющиеся, без сомнения, творением индийских мастеров. Фигуры стоят на бронзовом троне, по которому изображены вперемежку фигурки божеств, растительные мотивы и арабески вместе с морскими чудовищами – религиозная и художественная традиции, сливающиеся в удивительной гармонии. Статуи легко идентифицировать, настолько ясны символы, соответствующие традиционным иконографическим схемам: они представляют собой одну из самых известных триад в буддизме махаяны и в ламаизме в частности, то есть покровителей трех мистических семей (rigs gsum mgon po), а именно: Манджушри (’Jam dpal) – в центре, Ченрези (Spyan ras gzigs) – слева и, наконец, Чагна-дордже (Phyag na rdo rje), или Ваджрапани, – справа.

Несмотря на то что нет никаких сомнений относительно идентификации этих статуй, индийские паломники, которые, как известно, уже не являются буддистами, а последователями других школ, принадлежащих религиозному синкретизму, известному под общим названием индуизма, распадающегося под бесчисленными аспектами на тысячи сект, отказываются признавать в этих изображениях буддийские божества. Почти все они находятся в полном неведении относительно того, чем эта религия являлась, а также относительно ее пантеона, интерпретируя по-своему статуи Кходжарнатха, признавая в них триаду Рамаяны, то есть Раму – в центре, а по сторонам – его брата Лакшману и жену Ситу. Через вишнуизм, признающий Будду воплощением Вишну, толпы индусов сохраняют духовную связь с этими землями, из которых буддизм и его великие проповедники сделали знаменитую провинцию индийской культуры.

На алтаре я обнаруживаю другие древние изображения: особенно большое впечатление на меня производит бронзовая композиция, представляющая Вайрочану с двумя учениками; без сомнения, эта скульптура – произведение бенгальской школы искусства, процветавшей при поощрении и покровительстве знаменитой династии царей Пала. Рядом – статуя из синего камня, также бенгальского происхождения: останки и свидетельства почитания буддистов-паломников прошлого, тех времен, когда их религия была еще жива на равнинах Индостана и они прибывали с дарами и подношениями для украшения храмов, которые энтузиазмом их учителей и религиозным пылом тибетцев-неофитов воздвигались, словно по волшебству, среди этих суровых пустынь.

Следующий храм называется Дуканг (’dus khang), что означает «храм собраний», или «храм братии». Сегодня, в первый день новой луны, – большой праздник: монахи собрались на богослужение, проводимое молодым настоятелем. Ритуал напоминает обряд, на котором я присутствовал в Таклакоте. Здесь, однако, служба более торжественна и сложна, одним из основных ее моментов является церемония, близко напоминающая вознесение Святых Даров католической церкви: символ гнозиса, олицетворяемый зеркалом из горного хрусталя, возносится над присутствующими. Вокруг звучат гимны и мантры монахов.

Храм построен по плану монастырей, возведенных Ринчен-цзанпо; единственной древней деталью его, однако, остается портал – безусловно, одно из самых выдающихся произведений искусства Западного Тибета. Так же как в Толинге и Цапаранге, мы находимся перед редчайшим образцом деревянной индийской скульптуры, но если в вышеупомянутых двух монастырях преобладают кашмирские мотивы, то школа, из мастерских которой вышли эти восхитительные панели, безусловно, находилась в Восточной Индии, процветая под покровительством царей Пала, и еще долгое время оказывала свое влияние на искусство Индии даже после падения династии. Эти врата – или работа мастеров Индии (такой вывод у меня напрашивается также по стилистическим соображениям), или – непальских мастеров, сформировавшихся в той же школе.

Монастырь Кходжарнатх

В чисто растительные мотивы вплетаются длинные вереницы божеств Махаяны. Божества относятся к религиозным пантеонам, распространенным в особенности среди школы Ринченцзанпо, и символизируют, под мистическим именем Кунриг, такое же количество мистических планов бытия, эманирующих из высшего сознания.[14] В пантеоне 37 божеств, каждое имеет свои собственные символы, служащие для концентрации на них в процессе медитации, посредством которой в посвящаемом зарождается освобождение. В других местах мы видим панели и доски, на которых в сменяющих друг друга эпизодах, исполненных с великолепным мастерством, хотя и с излишним нагромождением фигур, изображены различные эпизоды! из жизни Будды!; важнейшие события, включенные литературной и религиозной традициями в повествование о жизненном пути святого из рода Шакья. Во всей Индии не найти еще хотя бы одни врата, которые можно было бы сравнить с этими, восходящими к XI, самое позднее XII веку

В тот же день возвращаемся в Таклакот. Собрание доисторических предметов, или – как их называет тибетская традиция – «упавших с неба» [13], внушительно увеличивается.

Таклакот

3 июля

День отдыха; монахи, с которыми я завязал дружбу, приносят мне книги и рукописи: среди по большей части бесполезных и незначительных вещей обнаруживаю всё-таки кое-какие очень важные тексты.

В целом я нахожу, что цены на священные предметы в этой провинции ниже, по сравнению с другими. Причина, возможно, в произволе наместников, который привел к сильному обнищанию населения, так что люди стараются использовать любую возможность даже для самого ничтожного заработка, отказываясь, как всегда, от тибетских денег и принимая лишь индийские и китайские, а также непальские «компани»[15]. Мне часто приходилось быть свидетелем того, как даже нищие-попрошайки отказывались принимать подаяние в тибетских деньгах. Лхаса переживает тяжелейший финансовый кризис, эхо которого доходит и в столь заброшенные провинции.

Осматриваем удаленные развалины вокруг Таклакота: останки замков и храмов. Самые значительные находятся на левом берегу Мапчи. Руины внизу местная традиция приписывает Норбзангу, одному из самых знаменитых воплощений Будды в цепи его долгих переходов от воплощения к воплощению, сделавших его, в процессе последовательного очищения, достойным высшего озарения. Легенда о Норбзанге одна из самых известных и распространена по всему Тибету.

Другие развалины, располагающиеся выше в горах, на одном из отрогов Гурла Мандхаты, выдаются за останки дворца Тимекунде-на, столь же знаменитого в религиозной агиографии буддизма и ламаизма. В Тибете его волнующая история вызвала к жизни множество драматических постановок, исторгающих рыдания у толпы, когда странствующие актеры дают представления в деревнях и на ярмарках. Миряне не думают, однако, что данные развалины относятся к столь седой древности, и, скорее, относят их к останкам лагеря и укреплениям Зоравара [14], оставшимся от его зимовки в Пуранге, после которой он погиб, храбро сражаясь, в битве, положившей конец мечтам завоевателя. Конечно, находящиеся выше руины некогда представляли собой сложное сооружение: главный корпус, состоящий из толстых стен, построенных из обычного кирпича, высушенного на солнце, являет останки храма, но всё вокруг – это более поздние защитные стены сухой кладки и беспорядочно врытые камни, что-то вроде укрепленного лагеря, который вполне мог быть построен солдатами Зоравара в ожидании более благоприятного сезона.

Шидекхар

4 июля

[10] Мапча, а не Мапчу, как на картах. Мапча – это произношение слова rMa bya, то есть «удивительный павлин», из клюва которого должна истекать священная река; полное название реки, следовательно, Мапча чу.

[11] Кходжарнатх – это индианизированное название; по-тибетски оно пишется Khor chags, что произносится как «Корчаг», но в путеводителе школы Кагью-па по Кайласу и Манасаровару это место записано как Kho char.

[12] См.: Tucci G. Cronaca della missione scientifica Tucci nel Tibet occidentale (1933). Roma, 1934. P. 182; а также Tucci G. On some bronze objects found in Western Tibet. Artibus Asiae, IV, 2–4.

[13] Пишется ’Jam dpal rgya mtsho. Имя настоятеля также является наследственным.

[14] Об этом цикле, его эзотерическом значении и символическом изображении см.: Tucci G. Indo-Tibetica, III. Roma. 1935–1936.

[15] Название денежной единицы, сохранившееся со времен Индийской Компании.