Всё это приятно слышать. И вообще Кирику сразу понравился Пал Палыч — его широкое лицо, и улыбка, и смешные усы, и ласковое слово «браток», которое он частенько произносит.
— А где наш Кирюха? — спрашивает Кирик.
— Жив-здоров твой уважаемый Кирюха. У него, браток, друзей полно. Обзавёлся! Накормили, напоили и спать уложили.
— Можно пойти к нему?
— Сперва, браток, пообедаем. Нас ждут в кают-компании. Это наша столовая.
Кирику хочется сказать, что он знает и другие моряцкие слова. На корабле нет кухни — есть камбуз, нет повара — есть кок, нет лестницы — есть трап, нет окошка — есть иллюминатор. Да, пожалуй, лучше промолчать, а то ещё сочтут хвастунишкой.
— Мама тоже пойдёт с нами в кают-компанию? — спрашивает Кирик.
— Нет, дружок, Мария Петровна не пойдёт, ей сюда принесут обед.
— Иди, сынок, не задерживай Павла Павловича, — говорит мама.
Они идут по длинному коридору, спускаются по гулким ступенькам железного трапа и снова идут по мягкой резиновой дорожке в другом коридоре. Не просто шагать в ногу с таким великаном, и всё-таки Кирик не отстаёт, забегает вперёд.
В просторной кают-компании полно народу. Мальчик робеет.
— Не бойся, входи! — подталкивает Пал Палыч.
Кирика окликают:
— А, гордый «Варяг»!
Близнецы сидят рядом, теперь они в одинаковых зелёных ковбойках, и совсем не поймёшь, кто из них дядя Вася, кто дядя Коля. Имя второго брата Кирик узнал ещё в лодке.
Оба моряка улыбаются, встречают Кирика как старого знакомого.
— Плывём? — подмигивает один.
— Ага, — отвечает Кирик.
— Как себя чувствует мама? — спрашивает другой.
— Хорошо… — Кирик густо краснеет, потому что забыл спросить у мамы, как она себя чувствует. — Я сейчас пойду узнаю.
— Потом сходишь! — Братья усаживают Кирика рядом и наперебой угощают. Один ставит перед ним мисочку с горячими щами, другой достаёт из хлебницы самую аппетитную горбушку. И шутят с ним, как с маленьким: — Поскорее ешь, а то щи убегут в море…
Кирик склонился над миской, усердно работает ложкой, старается не глядеть в иллюминатор. А то опять укачает. Море хоть и весёлое-превесёлое, да неспокойное.
БОЛЬШАЯ РЫБА
Мальчику на корабле куда лучше, чем оленю: мальчик гуляет где хочет, а для олешка устроили на палубе тесный загон.
Кирик успокаивает Кирюху:
— Не обижайся, ладно? Тебе нельзя ходить по палубе, упадёшь в море. Ты же не моряк, плавать не умеешь…
Умей оленёнок говорить, он бы наверняка ответил: «Куда мне! Это верно, я не моряк, и мой папа не моряк, и дедушка обыкновенный олень».
Кирик всякий раз обещает, прощаясь с дружком:
— Не скучай, я всё-всё тебе расскажу.