Калли пришлось поднять челюсть. Такое вообще возможно?
– Не совсем, – уклончиво ответил Шон. – Если мы правильно читаем заметки твоего отца, Асланов взял принципы генной инженерии, используемые в таких областях, как сельское хозяйство и медицина, и расширил их со спорными результатами. Твой отец позже описал этот вид генетических исследований как «беззаконную границу» науки. Но не знал, что он покупал на свои деньги, пока не стало слишком поздно.
– Что ты имеешь в виду?
Калли схватила Шона за руки, ее желудок сжался в узел.
– Асланов убил его?
Парни обменялись еще одним осторожным взглядом, от которого у нее екнуло сердце.
– Нет, – наконец сказал Торп, выглядя так, будто ему было что добавить.
Но он замолчал.
– Когда твоей матери впервые поставили диагноз, ей, по-видимому, оставалось жить не более восемнадцати месяцев. Твой отец искал кого-то, кто верил, что они близки к излечению или, по крайней мере, к чему-то, что приведет ее к ремиссии. Но он не смог найти никого, кто согласился бы обойти все меры предосторожности и правительственные постановления, чтобы проверить их решение на твоей матери. Зная, что она умрет, если он ничего не предпримет, он свернул в другую сторону и нашел Асланова. За предыдущие пять лет россиянин побывал в некоторых странах третьего мира, которые не связывали бы его множеством бюрократических проволочек. По словам Асланова, он с большим успехом проводил свои исследования на других людях. Он сказал твоему отцу, что при небольшом исследовании и финансировании он, возможно, сможет спасти твою мать. Конечно, этого не произошло.
– Рак прогрессировал быстрее, чем ожидалось.
– Но Асланов настаивал, что был близок, поэтому твой отец продолжал финансировать его еще четыре года.
Шон сделал паузу, затем снова взглянул на Торпа, губы которого мрачно скривились.
– Если ты редактируешь эту речь в своей голове, не делай этого, – потребовала она.
– Мы не будем, зверушка, – пообещал Торп. – Это просто сложно.
– Тогда ладно. Как это исследование привело к убийству моей семьи?
Шон встал, зашагал, явно взволнованный. Торп взял на себя продолжение истории.
– Исследуя лечение таких случаев, как у твоей матери, он наткнулся на дополнительные генетические изменения, которые не заинтересовали бы твоего отца… но других могли.
Калли нахмурилась.
– Каких других? Выкладывай. Я ждала девять лет, чтобы узнать, что, черт возьми, случилось с семьей, которую я любила, и перестать оглядываться через плечо каждые пять минут, потому что меня кто-то хотел убить…
– У Асланова была жена, трое детей и финансовые проблемы. Проводя исследования для твоей матери, он утверждал, что нашел способы изменить генетическую структуру человека, чтобы улучшить его иммунитет, выносливость, силу и даже интеллект. Понятия не имею, было ли это правдой, но он продал этот товар кому-то другому, мы думаем, в армии, потому что там были заметки о расследовании в лагере где-то в Латинской Америке, экспериментах, проводимых над солдатами с использованием некоторых первоначальных исследований. Но что именно твой отец стоял за этим обрисовано в общих чертах.
Ничего из того, что сказал Торп, не было подтверждено.
– Подожди. Ты хочешь сказать … что? Что Асланов продал свои исследования кому-то из военных, кто позже убил мою семью?
– Я всегда говорил, что ты быстро соображаешь.
Торп кивнул.
– В конечном счете, да.
– Но почему?
– Твой отец узнал, что сделал Асланов, и приказал ему остановиться, – продолжил Шон. – Он прервал исследования и пригрозил сообщить об этом в полицию. Асланов поддался давлению и вернул оставшиеся исследования, за которые заплатил свои деньги, твоему отцу, который сжег их, согласно его записям. Но Асланов, по-видимому, уже продал информацию своему военному контакту, который ожидал доставки. Здесь мы вынуждены гадать, что произошло, но думаю мы правы. Этот военный связной обратился к Асланову за самыми последними данными, которые он приобрел. Когда ученому больше нечего было дать, они убили этого человека и всю его семью.
– Даже детей?
У Шона и Торпа были одинаковые выражения лиц, которые не вызвали у нее радостного чувства, прежде чем Шон наконец заговорил.
– Это предположение. Тела двух из трех детей были обнаружены на месте преступления. Третьей была пятилетняя девочка, но ее так и не нашли. Дело Асланова – это то, что я рассматриваю как возможную связь с убийством твоей семьи, потому что у них были общие профессиональные связи, и исполнение преступлений было очень похоже. Однако я никогда не мог доказать, что они были связаны. То, что мы нашли на SD-карте, не является явной уликой, но мы очень близки.