– Дэниел Хоу не был глупым человеком. Может, у него было какое-то подозрение, что Калли планировала сбежать.
– И планировала забрать яйцо с собой? – Шон покачал головой. – Дэниела Хоу считали эксцентричным, но какой мужчина стоит сложа руки и позволяет своей шестнадцатилетней дочери сбежать? Что-то не сходится. Я думаю, он хотел скрыть информацию на виду. Чтобы все еще мочь получить к ней доступ, если захотел. Но поскольку он взял на себя труд спрятать карту в яйце, я должен верить, что, что бы там ни было написано, он хотел, чтобы эта информация была скрыта.
– Другого способа увидеть это нет. – Торп вздохнул. – Я боюсь рассказывать Калли о том, что мы нашли. Возможно, из-за этого погибла ее семья.
– Я не могу спорить, но мы никак не можем скрыть это от нее. Если мы что-то найдем, это будет потрясающая новость, я почти не сомневаюсь. Она может полностью перевернуть ее мир с ног на голову. Мы должны быть готовы.
Мы оба ей понадобимся.
Шон проглотил эти слова. Торп не был готов их услышать.
Тихо выругавшись, Торп открыл первый файл на SD-карте. Шон оглянулся через плечо. Вместе они начали читать.
Глава 17
Наступил и прошел полдень, когда Шон и Торп наконец вошли в маленький камбуз. Калли давно перестала расхаживать, перестала пытаться вспомнить ужасную ночь убийств… Перестала надеяться, что ее мужчины ничего не нашли.
Когда они вошли в небольшое пространство, проходя через дверной проем и глядя на нее с серьезностью, которая напугала ее до чертиков, она встала и почувствовала, как ее желудок опустился до пальцев ног.
– Вы знаете, почему кто-то преследует меня? Почему они убили мою семью?
– Думаю, что да, – тяжело сказал Шон.
– Насколько все плохо?
Нет смысла ходить вокруг да около правды или позволять им обманывать ее. Кто-то преследовал ее, и она чертовски устала убегать, не зная, почему ее жизнь в руинах, или не понимая, как все ее завтрашние дни рухнули разом.
Если она правильно читала по их лицам, все, что могло напоминать счастливое будущее, было ничем иным, как несбыточной мечтой.
– Сядь, милая, – сказал Шон мягко.
Так что, что бы они ни обнаружили, это было не просто плохо, а ужасно.
– Я не хочу садиться. Я занимаюсь этим уже несколько часов. Черт возьми, просто скажи мне.
Шон взглянул на Торпа. Хотя Калли и не думала, что это возможно, он выглядел еще более мрачным. Ее опекун в течение последних четырех лет крепко сжал челюсти, словно собираясь с духом.
Паника ледяным холодом пробежала по ее крови.
– Я уже ожидаю плохого, но вы двое пугаете меня до чертиков. Что происходит?
– Твой Хозяин отдал тебе приказ, Калли.
Торп указал на стул.
Неужели они думали, что она упадет в обморок? Она плюхнулась на маленький алюминиевый стул с ярко-синим виниловым сиденьем и уставилась на него.
Прежде чем она успела потребовать, чтобы они сказали это, Шон опустился на пол перед ней и взял ее руки в свои. Он сглотнул.
– Как много ты знаешь об исследованиях, за которые твой отец платил, когда ты была ребенком? Что именно должен был сделать доктор Асланов?
– Найти лекарство от рака. Это все, что когда-то говорил папа. Это… по поводу исследования?
Шон колебался, поэтому она посмотрела на Торпа. Он кивнул.
– Твой отец не просто хотел найти таблетку или лечение, которое заставило бы рак исчезнуть. Он сказал Асланову найти способ вылечить его генетически, чтобы никто никогда больше не услышал, что у них или у их близких есть болезнь, которая разъедает их изнутри. Асланов был не просто исследователем; он был талантливым молодым российским генетиком. У него были теории, которых избегали многие его коллеги. Оказывается, он был прав. И неправ.
– Асланов выяснил, как генетически предотвратить возникновение рака?