Правая рука лежала на «125CN». Штурмовая винтовка для него — как палочка-выручалочка, за которую Андрей будет держаться до самого конца. Гранатометный обстрел — только прелюдия. Самая жесть начнется, когда террористы, или кто они там на самом деле, попытаются взять штурмом позицию уполовиненного отделения, а морпехи пойдут на прорыв.
Неожиданно обстрел прекратился. Стало тихо, только огонь горит в нескольких местах и чадит дым. Без герметичных скафандров уже бы подыхали от удушья. Шелли опять оказался прав, сукин он сын…
— Все целы? — Динамик шлема ожил голосом второго лейтенанта. Тут как тут, только вспомни его…
— Никак нет, сэр, — включился комендор-сержант.
Офицер грязно выругался. Тактическая система вывела сообщения о потерях. Немой замолк навсегда. Он сидел, уткнувшись лицом в колени, а по правой ноге стекала темная струйка, от которой уже набралась небольшая лужица. Визор на шлеме Глигона был поднят.
— Не исполнил приказ, — зло произнес в динамике Шелли, — он всегда…
Второй лейтенант не договорил. Подняв руку, он дал сигнал к активной обороне. Начался штурм! Вновь стрельба, по морпехам бьют исключительно пули. Вскинув винтовку, Андрей немного приподнялся над укрытием и открыл огонь. Несколько коротких очередей, чтоб не тратить впустую боезапас, и вниз. Сместился на метр за автомобилем — наверх, огонь двумя очередями и вниз — все по наставлению дрилл-инструкторов.
Долго торчать над укрытием нельзя. Технические системы прицеливания противника поймают тебя — и тогда конец. Андрей сместился в третий раз. Поднялся, выстрелил двумя очередями — и в укрытие! Сменил магазин.
Экзосистема сообщила, что Ливадов получил три пули. Все попадания с нулевой критичностью — броня не пробита. Твари! Андрей цел и невредим, однако знание того, что схлопотал уже несколько пуль, радости не прибавило. Террористы сжимают кольцо, медленно сближаются с позициями морпехов и не снижают интенсивность огня. Уроды! Обучены хорошо, никакие это не террористы: слишком слаженно работают. Спецназ Белой корпорации — это уж точно.
Андрей снова поднялся, выпустил в молоко две очереди и прыгнул вниз, а по шлему чиркнула пуля. Ливадов почувствовал ее без указания электроники. Шлем выдержал. Снова перемещение и огонь. В укрытие. Противник все ближе. Пятерым морпехам — половина отделения!.. — вооруженным только штурмовыми винтовками, не отбиться от двух взводов европейского спецназа. Что второй лейтенант? Когда сигнал на прорыв?
— Огонь! — Офицер словно подслушал Ливадова. Голос Ричарда Шелли в динамике был хриплым. — Продолжайте отстреливаться! Они должны подойти ближе!
— Ковбой ранен! — вклинился комендор-сержант.
Бывший ЧВКашник лежал спиной на асфальте, схватившись левой рукой за запястье правой. Второй лейтенант приказал Дюбува ползти к рекруту и оказать помощь.
— Выясни, к чертовой матери, что с ним!.. — зашипел офицер.
— Понял! — Комендор-сержант пополз к раненому.
— Огонь! — заорал Шелли. — Не спать, ублюдки!
Крик предназначался Андрею и Барни Бруксу, которые остались вдвоем против двух взводов спецназа.
— Чаще стреляйте! — Второй лейтенант поддержал рекрутов огнем.
Поменяв магазин, Ливадов выпустил по противнику три коротких очереди и снова схлопотал по шлему. Повезло ему, а Ковбою — не очень. Он сейчас мотает перед Дюбува башкой и показывает на правую кисть. Заживляющий раствор уже должен был залить его перчатку и рукав скафандра, а обезболивающее вкачалось в «тевтонца» лошадиной дозой, но дело плохо. Похоже, кисть перебита и не функционирует.
Дело дрянь! До рывка противника на позиции морпехов считаные минуты. Враг совсем близко.
— Ковбой! — Второй лейтенант повысил громкость динамиков, чтобы перекрыть нарастающий шум боя. — Считай, что искупил вину кровью!
— Есть, сэр, — безрадостным тоном ответил бывший ЧВКашник.
— Теперь бы выжить! Тебе и остальным, — второй лейтенант прокашлялся. — Бежишь по моей команде! Стреляешь левой рукой. Остальные бегут по второй команде! Я в центре. Комендор-сержант прикрывает левый фланг, Ливадов — правый! Русский тянет одеяло на себя!
Андрей процедил ругательство. Правый фланг — значит, бежать вдоль основных сил противника и получать больше других. И это называется «тянуть одеяло на себя»?
— Брукс! Прикрываешь отход! Мчишь за нами через минуту, как уберемся отсюда!
— Принято, сэр! — спокойно ответил рекрут.
Ливадов прикусил язык. Ему еще повезло, а Бульдог — смертник. Если кто-нибудь из морпехов вырвется на спасительный второй уровень, то это точно будет не Брукс.
— Всем! Огонь! — зарычал второй лейтенант.
Морпехи слитно выпустили короткие очереди по противнику. Террористы… Спецназ европейцев в двадцати — тридцати метрах! Поднялись!
— Ковбой! — казалось, что динамик шлема не выдержит рева второго лейтенанта. — Бегом! На второй уровень!