Инкорпорация: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зачем охранять мертвых? Вокруг все больше десантников, и все они вооружены. Ливадова не понимала смысл полученного приказа. Она, конечно, может объяснить, почему нужно обеспечить покой погибшим боевым товарищам. Однако кто сейчас посягнет на них? Впрочем, приказ есть приказ, ей даже повезло. Она лишь стоит и смотрит по сторонам, а могла бы таскать мертвецов.

Принесли еще одного — им оказался Бастрюков. Когда Женька увидела его, то сломалась. Ненадолго, на полминуты или около того — она не смогла бы точно ответить, на сколько времени выпала из нормального состояния. Ливадова отвернулась от мертвых и корабля, в котором они погибли. Стояла лицом к пустыне, опустив голову. Под стеклом визора по щекам потекли слезы. Пусть текут — если визор не поднять, их вытереть нельзя.

Почему она плачет? Кто для нее Бастрюков? Гаденыш, которого презирала всей душой и, возможно, даже ненавидела. Но это человек, которого она знала, и вот он умер. Ни за что умер. Сашка Грибанова тоже умерла, и остальные… Просто потому что один залетный истребитель умудрился подойти незамеченным и вывести из строя силовую установку МДК второй роты, тянувшую за двоих оба десантных корабля.

Чего стоят жизни десантников? Ничего. Женька тоже десантник, и получается, что ее жизнь тоже ничего не стоит. Но она давно поклялась, что выживет! Она выбралась из рабства, и она будет жить! Она выживет и найдет когда-нибудь брата! Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, Ливадова почувствовала, что пришла в норму.

Эвакуация из десантного корабля продолжалась, и все время несут и несут погибших и тяжелораненых. Женьке трудно было оценить, насколько велики потери, постоянное мельтешение людей сбивало с толку, и не всех еще вынесли. По прикидкам Ливадовой, получивших легкие повреждения и тех, кто не пострадал, все же больше, чем погибших и тяжелораненых — в соотношении примерно три к двум. Но в любом случае потери крайне высоки. Почти половина личного состава из находившихся на борту второй роты, штаба батальона и взвода управления.

Сержант Горгуа сменил пост ефрейтора Ливадовой ровно через сорок минут после того, как дал прежний приказ. Людей вокруг стало много, и лишних либо посторонних среди них нет — десантники из учебного батальона или разведывательной роты; оказалось, что в ней потерь на порядок меньше.

Новый пост был вынесен на полтора километра от места крушения кораблей. Ливадова удобно разместилась меж двух глыб в половину человеческого роста, уселась на небольшом валуне и следила за восточным сектором пустыни.

Пустыня… Мертвая безжизненная поверхность Марса. Чужой планеты. Женька вслушалась в себя. Каково оказаться на другой планете? А ничего так. Буднично. Мысли заняты вовсе не Марсом, а крушением их корабля.

Горгулья сообщил, что главная задача ефрейтора — не высовываться и постоянно совершать обзор территории. Ливадова должна часто и при этом небыстро вертеть головой, чтобы оптика ее экзосистемы сканировала местность.

Перед тем как сержант Горгуа отправил Женьку на новую позицию, к точке эвакуации из МДК второй роты прибыли майор Воронцов и несколько офицеров из его подразделения. Скоро Воронцов вышел на общий канал связи и сообщил, что принимает на себя общее командование как старший по званию офицер из тех, кто не получил ранение либо не погиб. Поскольку ранение Морова не позволяет тому осуществлять полноценное руководство второй ротой, то командование ею тоже возлагается на майора Воронцова, а также командование взводом управления.

Майор Моров подтвердил сказанное майором Воронцовым. Затем было сообщено, что все транспортные средства на борту номер тридцать четыре выведены из строя. На десантном корабле разведроты наземная и воздушная техника в порядке, однако требуется время на разблокировку заклинивших шлюзовых дверей и вывод техники из заваленных набок отсеков МДК. Помощь прибудет, однако в течение самого ближайшего времени на нее рассчитывать нельзя. Системы регенерации кислорода в экзосистемах личного состава обеспечат необходимый для дыхания воздух в течение ближайших четырнадцати часов. Майор Воронцов отметил, что этого времени с запасом хватит на ожидание помощи.

В отличие от временного командира второго взвода, майор Воронцов не стал пояснять причины задержки помощи. Горгуа сказал Женьке про какие-то беспорядки на марсианских базах. Видно, для предотвращения мятежа и перебрасывался на Марс 10-й отдельный десантно-штурмовой полк, но они не успели.

— Приказываю личному составу продолжать эвакуационные мероприятия и обеспечивать режим полной боеготовности. Конец связи.

Президентский сын опять раздает команды. Женька начала злиться, хотя понимала, насколько это глупо. Сейчас нет сынка президента корпорации «Сигма», здесь только майор Воронцов. Командир разведывательной роты, который временно принял общее руководство.

Как Женька относится к Воронцову? Она не зависит от него, но он последняя и единственная надежда найти когда-нибудь брата. Лишь возможности Воронцова сохраняют мизерный шанс на чудо.

Горестно вздохнув, Ливадова пнула камешек и подняла взор, дабы встроенные в бронескафандр датчики произвели сканирование местности в ее секторе ответственности. Небо вдруг разорвалось ревом двигателей. Прямо над потерпевшими крушение МДК в атмосферу Марса вошли два спасательных шлюпа.

Женька улыбнулась. Помощь! Однако улыбка сползла с лица девушки. Тактическая система опознала прибывших — это были спасательные корабли с линейного крейсера «Новик».

— Боевая тревога!

Глава 31

Прорыв

Шквал огня! По шестерым морпехам, укрывшимся за периметром припаркованных автомобилей, ударил огневой шторм. Первые секунды они не отвечали. Спрятались за дребезжащими от попаданий пуль большими жестяными банками, в которые в один миг превратились машины. Укрыв лицо от осколков, Андрей следил за вторым лейтенантом и комендор-сержантом. Один из них скоро должен подать знак к активным действиям, а пока морпехи притворялись, что их не существует.

Справа загрохотала серия взрывов. В двадцати метрах от позиции морпехов в опорный бетонный столб и красный микроавтобус рядом с ним влетело что-то крупнее гранаты из подствольника. Машина взорвалась, ее подбросило вверх и после падения на асфальт охватило огнем. Столб выдержал, стоит целехонький. Ливадов выругался, он видел взрыв через щель между автомобилями. А если к потолку взлетит машина, за которой он укрылся? Бронескафандр защищает от осколков и пуль, но только не открытое лицо.

— Что? — вырвалось у Андрея; он спрашивал сам себя, потому как до остальных не докричаться. — Опустить визор?

Приказ Шелли был недвусмысленным. Офицер подал четкий знак рукой, что означало команду опустить визор. Но не видя, что второй лейтенант сам опустил бронестекло, Андрей точно засомневался бы в правильности понимания команды. Ливадов опустил визор. Как же вероятность радиоэлектронной атаки? После предыдущей у Француза чуть мозги из ушей не вытекли!

Раздался взрыв, Андрея сильно толкнуло в спину. Тяжелая штурмовая экзоброня морского пехотинца оставила Ливадова там, где он сидел. Он как скала! Но автомашине, за которой он прятался, досталось крепко. Подбросило, кинуло на спину бронескафандра и толкнуло вперед. Сверху посыпались каменные крошки; часть из них упала на стекло визора.

Команда опустить визор пришла вовремя! Ричард Шелли обладает настоящим звериным чутьем на опасность! Андрей осклабился. Он убедился в этом в очередной раз. Пока не выберутся отсюда, он будет слушать каждое его слово как никакое другое когда-нибудь слышанное прежде…

— Сука!

По позиции морпехов заработали автоматические гранатометы. Загрохотало со всех сторон: спереди, справа, слева, сверху и сзади… — разрывы буквально везде! Автомобили превратились в дуршлаги. Бронескафандры сечет осколками, но экзосистема держит удар. Андрей не чувствовал, что ранен. Выводимая на стекло визора проекция также сообщала, что он цел, а бронескафандр и экзоконструкция не повреждены.

Знатно лупят! Андрей выругался — громко, не боясь, что получит от господ офицера и сержанта за неуставное поведение. Он не думал о них. Крик и ругань помогли Ливадову выплеснуть из себя животный страх за собственную шкуру. Террористы продолжали шквальный обстрел, словно собрались сровнять с асфальтом позицию морских пехотинцев.

Сжавшись, как только мог, обхватив шлем левой рукой, Андрей сидел на бетоне и повторял, что все обойдется.

— Врете! — бормотал он. — Не возьмете!