— А ты, Немой, подними свою! — Шелли буквально зарычал на Глигона, который прямо не присоединился к мятежу, но явно выжидал. — Либо ты только моргалками своими хлопать можешь?
— Никак нет, сэр! — Глигон поспешно поднял свою винтовку и по примеру Шелли навел ее на ЧВКашника, который лишь сейчас додумался поднять над головой руки.
— Я с вами! С вами! — повторял он.
— Француз! Посмотри, что с Бульдогом! При отключенной тактической системе рана заживляющим гелем не заткнется. Надо самому! Помоги ему, и расстегните наконец его долбаную кирасу!
Комендор-сержант уже помогал Бруксу. Брань Ричарда Шелли была несправедлива, и это значит, что второй лейтенант стал прежним. Вернулся, черт бы его побрал!
Француз достал из аптечки шприц с плазмокровью — если не активирована тактическая система, то нет и заживляющего геля, который не отключает сознание при воздействии на рану. Зато есть плазмокровь. Она поможет, сейчас в самый раз ею воспользоваться, потому что Бульдогу можно вырубиться на пару минут.
— Ливадов!
— Рекрут Ливадов, сэр!
— Следи за ублюдками! Что-то они притихли! Доложить обстановку! А я поговорю с Ковбоем. Не возражаешь, Ковбой?
— Никак нет, сэр!
Второй лейтенант двинулся к последнему из бывших ЧВКашников, чтобы поговорить, как он выразился. Ох, не завидовал Андрей «тевтонцу» — не хотел бы он вообще разговаривать с Шелли наедине, а тут такой залет.
Ливадов высунулся из-за укрытия. Что изменилось? Схватка с «тевтонцами» и несколько последовавших за этим фраз не заняли много времени, все произошло очень быстро. Но капитан Фальтер исчез, и, по мнению Андрея, поступил он правильно. Когда с другой стороны переговоров звучат выстрелы, надо убираться, и не важно, что стреляют не в тебя — пока еще не в тебя, а потом… Суп с котом.
Все тихо. Офицер-разведчик пропал, но другие террористы на месте: тоже затаились, почти не копошатся и больше не группируются. Все у них готово, ждут только сигнала к атаке. Суки! Сколько же их? Два взвода будет — человек пятьдесят или шестьдесят, а отделение морпехов уполовинилось — расклад совсем не в пользу сводного отделения. Террористы, кем бы они ни являлись в действительности, быстро затопчут пятерых морских пехотинцев, если те попытаются держать позицию. Единственный шанс — идти на прорыв.
— Ты побежишь первым.
Оглянувшись, Андрей увидел, что второй лейтенант похлопывает по плечу наклонившегося к брошенной винтовке «тевтонца». Побежит первым? Скорей бы… Они все побегут, когда противник пойдет в атаку. Ожидание смерти хуже самой смерти. Ливадов не помнил, кто это говорил, но плевать, откуда в голове прозвучали слова, которые лучше всего подходят для его состояния. Тяжело ждать, когда все начнется, и потому скорей бы началось…
— Чего лыбишься? — Комендор-сержант протянул Ливадову винтовку Упыря и четыре полных магазина. — Вторую винтовку за спину на ремень. Полными магазинами заменить два пустых. Пустые выбросить. Все понял?
— Рекрут Ливадов понял, сэр!
— Не умничай, — Француз нахмурился. — Так чего лыбишься?
На его левом плече висели еще три винтовки; комендор-сержант снял оружие и магазины с мертвых «тевтонцев», чтобы раздать Русскому, Немому и Бульдогу, который после укола плазмокровью снова в норме.
Принятая на вооружение корпуса морской пехоты винтовка — штука увесистая, но экзосистемы морпехов могли тащить за собой даже легкий бронемобиль. Лишняя винтовка при десятикратном перевесе противника не помешает. Хотя бы потому, что в нужный момент не потребуется перезаряжать «125CN».
— Слышал мой вопрос?
— Слышал, сэр, — произнес Ливадов, — но обдумывал причину улыбки.
— И как? Надумал?
— Никак нет, — соврал Андрей. — Улыбаюсь, потому что улыбаюсь.
— Ты идиот?
Сейчас у Ливадова не было однозначного ответа на вопрос насчет идиота.
— Француз! — Шелли окликнул комендор-сержанта. — Оставь его! Потом мозги прочистишь!
— Вы оптимист, сэр, — ухмыльнулся Дюбува и направился к Бульдогу и Немому, чтобы дать каждому вторую винтовку и по паре полных магазинов. Четвертую «125CN» и несколько магазинов Француз оставил себе. Второй лейтенант и Ковбой будут налегке — они тоже получат по несколько магазинов, но лишнюю винтовку командиру таскать незачем, а последний из бывших ЧВКашников под подозрением.
Андрей улыбался и смотрел на позиции противника. Ждут чего-то, и ему можно немного расслабиться, наслаждаясь временной тишиной, снова и снова улыбаясь при мысли, что прикончил Упыря. Раньше Ливадов не замечал за собой кровожадности и никогда не хотел убить кого-нибудь. Ну, всерьез… А вот гляди-ка — радуется, что удачно выстрелил Боббсу в морду!
— За того парнишку… — чуть слышно произнес себе под нос Андрей.