— Не могу с тобой не согласиться, Француз, — хмыкнул Шелли и добавил голосу командирские нотки: — Слушаем вводную дальше! Мы направляемся в зону ответственности третьей роты нашего штурмового батальона. Вот она!
На спроецированной карте появилась пунктирная окружность.
— Разведка сообщила, что в секторе находится лаборатория для производства синтетических наркотиков, и третья рота крепко застряла в этом районе. В данный момент основной фронт операции сместился на полтора километра к югу. Тут же остался гнойник, который до сих пор не вскрыт.
Одно из строений в зоне операции третьей роты подсветилось красным.
— Это многоуровневая подземная парковка. Лаборатория находится на последнем техническом этаже. Пятый нижний уровень. Захват лаборатории — наша главная, но не единственная цель.
— Разрешите спросить, сэр! — Дюбува включил протокольный режим.
Ливадов мысленно пожал плечами. Для чего эта игра между Шелли и Французом?
— Спрашивайте, комендор-сержант. — Второй лейтенант тоже перешел на формальный тон.
— Каков уровень ожидаемого сопротивления? — поинтересовался Зак Дюбува.
— Максимально высокий, — ответил второй лейтенант. — Именно в этой подземной парковке потеряны два отделения. Командование не знает, что случилось. После спуска на второй этаж связь полностью обрывается.
— Что было на первом? — спросил комендор-сержант.
— Заслон из террористов. Слабый. Его быстро уничтожили. Предполагается, что это были смертники, которые должны были усыпить бдительность и заманить наших парней в ловушку.
Ричард Шелли крепко выругался.
— У них получилось! Ловушка сработала. Сначала сгинуло одно отделение, потом второе, которое двинулось на выручку первого. Надеюсь… — Второй лейтенант усмехнулся и обвел взглядом сидящих вдоль противоположного борта рекрутов. — Надеюсь, что у вас, сукины вы дети, получится лучше. А я хочу на это посмотреть и утереть нос штабным крысам!
Второй лейтенант перевел дух.
— Верно ведь, комендор-сержант? — Временный командир взвода обратился к Французу. — Сможем доказать, что Шелли и Дюбува все-таки могут сработаться? Ты ведь поэтому здесь?
— Не только. — Комендор-сержант был немногословен.
— Или не столько? — Шелли повернул шлем к Французу. Лица за визором не видно, но, кажется, офицер задумчиво смотрит на неподвижного комендор-сержанта.
Андрей плохо понимал, о чем говорят офицер и дрилл. Никто это не понимает, кроме них! Но отношения между ними меняются слишком быстро. Формализм, что обязан сохраняться между офицером и сержантом, истончается прямо на глазах! Но это не главное. Есть что-то такое, о чем внутри бронемашины знают только Шелли и Дюбува, что заставило обоих полезть в самое пекло. Что-то произошло между ними в прошлом…
Помнится, когда летели в Новый Вашингтон, Дюбува сказал, что Шелли убил своего брата-близнеца. Скорее всего, Француз причастен к этой истории. Черт!.. Уж не собираются ли они выяснять на передовой отношения? Чтобы списать то, что между ними произойдет, на шальную пулю террористов?
— Ладно, заканчиваем с лирикой. — Шелли ткнул указательным пальцем перчатки скафандра в сторону подсвеченного сооружения на проекции. — Задача номер один — взять под контроль лабораторию. Задача номер два — выяснить судьбу двух отделений морпехов, которые не выходят на связь. Задача номер один приоритетнее задачи номер два.
Бронетранспортер остановился. Точка, которой он обозначался на схеме, замерла в двух кварталах от подземной парковки, а танки продолжили двигаться к ней.
— Танкисты выводят машины для стрельбы прямой наводкой. — Второй лейтенант отключил отображение карты операции. — Комендор-сержант, примите командование. Отделение — на выход!
Пушечное мясо ждали три офицера; их со спины прикрывали три солдата, один из которых был вооружен ручным пулеметом. Жаль, что у рекрутов только штурмовые винтовки и ручные гранаты. Да еще многофункциональный нож.
Второй лейтенант доложил командиру третьей роты о прибытии сводного отделения учебного взвода, а Дюбува направил рекрутов под бетонный навес испещренного пулями дома. На трех этажах ни одного целого окна. Другие дома по улице выглядели немногим лучше, а перекресток, что выводил к злополучной подземной стоянке, был перекрыт колесными бронетранспортерами морской пехоты и габионами. Здесь укрывались морпехи, отделение в девять бойцов.
Одна из боевых машин сейчас брала в сторону, чтобы пропустить к зданию стоянки танковый взвод.
— Гремят, как колесницы сатаны, — кивнув на танки, заметил Боббс. Он стоял рядом с Ливадовым.
— Закрой пасть, Упырь! — зашипел Дюбува. — Тебе слово не давали.
Комендор-сержант едва не набросился на боевого товарища Андрея. А нервы-то не выдерживают даже у стального дрилл-инструктора… Отвернувшись, Ливадов сплюнул на темное пятно. Наверное, это кровь, но мертвецов на разгромленной улочке нет. Похоронные команды поработали здесь лучше, чем на въезде в сектор.
Сводное отделение снова построили. Чтобы довести оперативную информацию, которую можно доверить рекрутам. Парковка полностью окружена третьей ротой. В небе постоянно висят два ударных дрона, а сейчас роте добавили три танка. Если кто высунется оттуда, то крепко пожалеет. Однако из здания парковки никто не вылез, и парни из двух отделений сгинули без следа. После спуска на второй подземный уровень связь с ними исчезла. С роботом-разведчиком, который направили для выяснения обстановки, то же самое — как докатился на своих гусеницах до второго нижнего яруса, связь с ним оборвалась. Ни робот, ни парни больше наверху не появлялись.