Инкорпорация: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Обезболить и перебинтовать ногу?

— Действуйте, сержант, — приказал Еременко и коснулся руки раненой. — Приготовься.

Тигалова всхлипнула и кивнула. Горгуа уже приготовил шприц с внушительной иглой.

— Давай шприц, — произнес комвзвода.

Сержант Горгуа передал шприц старшему лейтенанту и взял раненую за руки.

— Смотри на меня, — сказал замкомвзвода.

Еременко выдохнул и уверенным движением вогнал иглу через одежду в правое плечо Тигаловой. Девушка дернулась от жгучей боли, что мгновенно растеклась по мышцам вокруг укола. Могла бы и вырвать шприц из руки командира, если бы не крепкая хватка Горгуа. Пока обезволивающее вводилось внутрь, доставляло мучения похлеще раны. Из глаз Томки вновь хлынули слезы, она дернулась еще раз и обмякла.

— Потеряла сознание, — сообщил Горгуа.

— Такое бывает после обезболивающего, и это значит, что крови потеряла немало, — сказал Еременко. — Сержант, наложите жгут и перебинтуйте рану.

— Есть.

Женька поморщилась. Ее будто не замечают, а она все видит и слышит. Крови действительно много, бедная Томка…

Урча мотором, выбивая из-под колес пыль, подъехал санитарный броневик. Поверх камуфляжа на задней дверце — белый круг с красным крестом. Машина привезла руководство роты: майора Морова и капитана Радулова.

Из задней дверцы выпрыгнули старшина роты сержант Кусков и солдаты из полковой медчасти — рядовой и ефрейтор, на правом рукаве у каждого — большая белая нашивка с красным крестом. Они тоже были снаряжены по форме номер три. Бронежилеты, разгрузка, шлемы, наколенники и прочее; вооружены АК-233. Санитары выгружали из броневика носилки.

— Доложите о происшествии, — командир роты обратился к старшему лейтенанту Еременко.

— Нарушение правил обращения с оружием! Автомат рядовой Тигаловой не был поставлен на предохранитель, в результате чего непроизвольно произведен выстрел. Рядовой получила ранение в ногу.

Мрачный более обычного Моров подошел к Тигаловой, которая по-прежнему была без сознания. Сержант Горгуа уже наложил жгут выше раны и обматывал ступню бинтом поверх берца.

Майор выругался, не стесняя себя в выражениях. Дождался, когда замкомвзвода закончит с бинтом, а санитары положат раненую на носилки.

— Старшему лейтенанту Еременко и сержанту Горгуа объявляю выговор с занесением в личное дело, — холодным тоном сообщил Моров. — Вы должны были убедиться, что оружие рядового — на предохранителе. Ясно?

— Так точно! — Еременко и Горгуа ответили в один голос.

— Старший лейтенант Еременко отстраняется от командования вторым взводом до завершения расследования этого происшествия, — продолжил Моров. — Капитан Радулов, примите второй взвод!

Командир роты также потребовал у Еременко подробный письменный рапорт о случившемся. Женьке стало жаль старлея. Лицо у него совершенно каменное и серое, вытянулся перед Мором, как зеленый новобранец, а ведь тоже офицер.

Вместе с медиками и раненым рядовым санитарный броневик увез старшину роты. Майор Моров поручил старшему сержанту Кускову сопроводить Тигалову в медицинскую часть. Затем Моров увел с собой Еременко. Остались только новый командир и его заместитель с приказом проверить оружие у личного состава второго взвода.

Евгения подумала, что сейчас прозвучит команда к общему построению.

— Рядовой! — капитан Радулов подошел к Женьке. — Проверка оружия!

Ливадова продемонстрировала временному комвзвода свой автомат и автомат Тигаловой. У Женьки полный магазин, в оружии Томки не хватает одного патрона. Оба автомата стоят на предохранителях, лампочка-индикатор патрона в патроннике не горит.

— Все в порядке, — сказал капитан и добавил, что Ливадова остается на месте и отвечает за автомат Тигаловой до его передачи в оружейную комнату. — Будь молодчиной!

Молодчиной? Ливадова даже заморгала, она уже забыла, что между людьми можно общаться на человеческом языке, а не по-уставному. Капитан Еременко и сержант Горгуа ушли, а Женька разместилась на своей позиции в траншее перед габионами. Томкин автомат за спиной, ее АК нацелен на стрельбище. Собственно, это все.

В одиночестве время тянулось невыносимо долго. Единственным развлечением были переклички, что проводились Еременко или Горгуа каждые тридцать минут. В шлеме оживала коммуникационная система, рядовые ждали, когда прозвучит их фамилия. Короткий доклад с обозначением номера позиции, и затем слушаешь остальных. Дальше снова одиночество, потому что изломанная линия траншей и габионы закрывали обзор слева и справа — ты никого не видишь. Другим легче, сидят каждый с напарником и травят байки.

Солнце припекает. Когда фляжка с водой начала пустеть, Ливадова услышала урчание мотора. К ее позиции подъехал автомобиль. «Кухня» подвезла сухпай.

— Воду можно пополнить, — бросил через окно водитель джипа, — у нас есть.