Если забраться на гребень седла, в глубине каньона можно было разглядеть несколько небольших хижин, приткнувшихся в выемках на склонах. Кому пришла в голову явно нездоровая идея здесь поселиться и как они не боялись обвалов - загадка. Сейчас в домиках никто не жил, они с ребятами обследовали их и убедились, что хозяева покинули поселение, как минимум, лет десять назад.
Каньон выглядел мертвым. Даже ящериц не было.
- Ты хочешь о чем-то спросить?
- Да, - опомнился Маркиз, сбрасывая неуместную созерцательность, - кто такой кракер?
- Ты же уже догадался. Специалист по взлому и обезвреживанию ловушек, - мягко сказал Эшери, - судя по тому, как быстро Катиаш вскрыл сейф - очень высокого класса.
- Ночной Брат?
- Я этого не говорил, но похоже на то. Во всяком случае, тайный язык знаков "братства" он понимает как имперский.
Маркиз тихо выругался. Немного помолчал.
- И что я должен с этим делать? - вопросил он, наконец, кого-то... Возможно, землю под ногами. Смотрел он как раз на нее и весьма недобро.
- Ну... начни с того что это, возможно, не твое дело. И он, и Тамире - уже большие ребята и в состоянии сами справится со своей жизнью. Пригляди... издалека и деликатно. Будет нужна помощь - помоги. Но никогда и ни за кого не решай, как ему жить, каким богам молиться и что считать честью, а что - бесчестьем. Это... не работает. В большинстве случаев.
- Она - моя мать и я за нее отвечаю, - угрюмо сообщил парень, - я не хочу, чтобы она рисковала.
- Не хоти, - с грустной улыбкой разрешил Эшери, - это нормально. Никто не хочет. Только не мешай. Она нашла свое счастье. Трудное и страшное, но, похоже, именно такое она и искала всю жизнь. Тамире подарила тебе двадцать лет - позволь ей распорядиться остатком так, как она хочет. Это меньшее, что ты можешь для нее сделать.
- А если...
- Да мы все ходим под этим "если". Каждое мгновение. Мы на войне, ты помнишь об этом?
Парень стоял, широко расставив ноги и опустив упрямые глаза. Кот говорил умные и правильные вещи, но они не находили отклика в сердце, словно ломились в крепко запертую дверь.
- Я не хочу оставаться здесь без нее... - произнес он, наконец. Мучительно стыдясь своих чувств, которые считал недостойными взрослого человека, мужчины.
Эшери кивнул.
- Не хоти. Не хотеть можно... У тебя хорошая семья. Многие позавидуют.
- Я боюсь за нее. И за тебя... За тебя я тоже боюсь. Если б ты только знал, как я глупо и ненормально сильно боюсь за тебя, Эшери...
Маркиз сказал это, глядя в сторону. Ему было невыносимо стыдно и страшно, и он скорее бы умер, чем в этот миг посмотрел на своего сеньора и друга. Рассмейся Кот, Маркиз бы понял и не осудил. Скорее, он не понимал себя: воин, а распустил сопли, как девица.
- Бойся. Это не противозаконно. Даже храм не осуждает. Страх - это цена любви. Высокая, но все стоящее в этом мире стоит не дешево.
Кот протянул руку и взъерошил парню светлые, короткие волосы:
Когда я грань миров перешагну
И поражусь как тот, иной - прекрасен,
Смотри мне в след, но не спеши во тьму.
Живи. Я очень долго ждать согласен...
Маркиз вскинул голову. Серые глаза встретились с зелеными и парень почувствовал, что у него горят уши... Да что там, все лицо горело. И шея. Это ведь было почти признание. Или без "почти"? Парень охотно отдал бы правую руку за гарантию, что больше никто этого не слышал.
А Эшери смотрел безмятежно и улыбался так же тепло. И не мелькнуло в бутылочных глазах даже тени беспокойства. Словно для Кота это было... нормально. Вот так, спокойно, признаться другому человеку, что тот ему дорог. Что чувство взаимно. Что страх - один на двоих. Вот так взять - и показать свою уязвимость...
- Небо, - в шоке подумал Маркиз, - Пожалуйста, позволь мне умереть за Эшери Монтреза!
... Капли в клепсидре бежали очень быстро. Слишком быстро. Когда сработала первая сигналка, бойцы без спешки заткнули и отложили фляги, поднялись и бесшумно отступили под защиту больших валунов.