Алиса кивнула и откинулась на спинку стула, стараясь не чесаться.
Зайдя на склад, Джульетта проигнорировала устремленные на нее взгляды, сосредоточившись не на них, а на тяжести пистолета, пристегнутого к ее бедру. Она кивнула родителям, приветствуя их, затем обвела глазами остальных, посмотрев на каждое лицо, вспомнив каждое имя и прикинув про себя, насколько каждый из собравшихся может быть опасен.
Тут присутствовал Дмитрий Воронин, который, как она слышала, был агрессивен и непредсказуем, но сегодня господин Монтеков сделал выбор в пользу дипломатии – во всяком случае, так он утверждал, – а значит, Дмитрий будет вести себя тихо. Рядом с ним сидел Маршал Сео, крутя в руках травинку, а подле Маршала устроился Венедикт Монтеков, похожий своим бесстрастным лицом на каменного истукана.
И, конечно же, среди них находился Рома.
Джульетта уселась рядом с Розалиндой и Кэтлин и нехотя заключила про себя, что никто из присутствующих Белых цветов не выглядит таким взрывоопасным, как Тайлер, который чуть ли не дрожал от напряжения, пытаясь держаться смирно и молчать.
– Это тебе, – сказала Кэтлин и протянула ей листок сложенной бумаги. Джульетта приподняла его уголок и увидела цифры и название улицы. Кэтлин сделала это – встретилась со своим источником и добыла домашний адрес Чжана Гутао.
– Ты смогла что-то узнать на Бунде? – спросила Джульетта, спрятав листок в карман.
– Сотрудники банков ничего не знают, – ответила Кэтлин, – но там была одна старушка, у которой имелись кое-какие сведения и которая вроде бы видела чудовище в водах реки.
Джульетта переварила ее слова.
– Это интересно.
Розалинда наклонилась к ним.
– О чем вы шепчетесь?
– О, – Джульетта небрежно махнула рукой, – обо всяких пустяках.
Розалинда прищурилась. Похоже, сейчас она обвинит свою кузину в том, что та игнорирует ее, хотя Джульетта всего лишь старалась свести разговоры к минимуму, пока рядом полно Белых цветов. Но в конце концов Розалинда поняла намек и сменила тему.
– Посмотрите на Тайлера. Он вот-вот устроит сцену.
Джульетта повернулась, и на лице ее отразилась гадливость. Тайлер дрожал еще заметнее, чем прежде.
– Возможно, нам стоило бы попросить его уйти.
– Нет. – Кэтлин покачала головой и поднялась со своего стула. – Я с ним поговорю. Если мы попросим его уйти, это только добавит нам проблем.
Прежде чем Джульетта или Розалинда успели возразить, Кэтлин уже отодвинула свой стул и, подойдя к Тайлеру, села рядом с ним. Джульетта и Розалинда не могли слышать, что она говорит, но видели, что он не слушает ее, даже когда она схватила его за локоть и тряхнула.
– Она слишком уж добросердечна, – заметила Розалинда.
– Ничего, пускай, – отозвалась Джульетта. – Слишком много добрых сердец черствеют каждый день.
Разговоры затихали, встреча начиналась. Краем глаза Джульетта заметила, что Рома опять смотрит на нее. Хоть бы он перестал. Все это было странно как по очевидным причинам, так и по тем, понять которые она не могла. Алая банда и Белые цветы встретились, это было похоже на сотрудничество, но вместе с тем имело привкус поражения.
Но у них не было выбора.
– Надеюсь, все тут хорошо проводят время.
За словами господина Монтекова последовало молчание. Он заговорил на пекинском диалекте, самом распространенном китайском наречии, том самом, которое иностранные коммерсанты выучивали первым, хотя в его речи чувствовался акцент. Старшее поколение владело иностранными языками не так хорошо, как их дети.
– Я сразу перейду к делу, – сказал господин Монтеков. – В городе свирепствует эпидемия безумия, и она убивает как Алых, так и Белые цветы.
На первый взгляд господин Монтеков казался любезным. Если бы Джульетта не знала правды, она могла бы счесть его терпеливым и приятным.
– Я уверен, что все здесь согласятся с тем, – продолжал он, – что это должно прекратиться. Что бы это ни было, природное ли это явление или оно имеет искусственное происхождение, нам нужны ответы. Нужно выяснить, почему недуг поражает наших людей, а затем положить этому конец.
Опять повисло молчание.
– В самом деле? – Этот насмешливый вопрос был адресован не господину Монтекову, а Алым, которые продолжали молчать. Маршал Сео встал. – Люди в городе умирают, а вы отказываетесь говорить?