— Серебристая, — вежливо ответила за сестру Фиона, а Эдме, пользуясь случаем, влезла на постель и умостилась рядом с кузиной.
— Не смей так больше делать, — шепнула она Софи.
— Мы чуть с ума не сошли, — Фиона тоже оказалась рядом с сестрами.
— Просто вы прогульщицы, — по очереди обняла их растроганная Софи. — Пользуетесь любой подвернувшейся возможностью пропустить занятия.
— И муж их тот еще прогульщик, — поддержала кровиночку Нэнни.
— А знаешь, кто еще нынче гостит в Разрушенном замке? — Эдме предпочла не кидаться грудью на защиту супруга, а перевести тему разговора.
— Герцог Ингарский, — тут же выпалила Фиона. — Откуда-то узнал о твоей болезни и примчался словно наскипидаренный, прихватив с собой личного целителя.
— Повежливее, девочки, — одернула поганок Нэнни, но им все было нипочем. — Так можно и под закон об оскорблении величества попасть.
— Ужас, летящий на крыльях ночи, — проигнорировала предупреждение матери Эдме.
— Или на крыльях любви? — уточнила Фиона. — Признавайся, сестренка.
— Ну, начинается, — всплеснула руками Нэнни. — Оставьте в покое мою горлинку, девочки. Сейчас не время. Она еще слабенькая.
— И правда, сейчас не время, — нехотя согласилась с матерью Эдме.
— Но мы еще вернемся к этому разговору, — пообещала Фиона. — А пока поправляйся.
— Мы зайдем к тебе попозже, — сказала Эдме.
— После того, как тетушка поведает о всех гостях Разрушенного замка, — прыснула Фиона, торопливо покидая спальню.
— Ничего не понимаю, — Софи вопросительно посмотрела на нянюшку.
— Дело в том, детка, — смутилась та, — что нас навестил лэрд Гамильтон.
— И что такого? — не поняла девушка. Она, конечно, не пришла в восторг от перспективы лишний раз общаться с кем-нибудь из Гриров. После осознания своих чувств к Эдварду хотелось бы держаться от всей их семейки подальше, просто чтобы лишний раз не терзать сердце. Но конкретно против дедушки Грира она ничего не имела. Приехал и ладно.
— Не все так просто, милая, — Нэнни нервно теребила кружевной платочек. — Дело в том, что лэрд Гамильтон нездоров. А если быть откровенной, то очень-очень болен. И виноваты в его недуге, некоторым образом, мы.
— Нэнни, не виляй, говори прямо, — потребовала Софи. — Ты чем-то заразила дедушку Грира?
— А? Что? — встрепенулась лэра Нэлианна. — Что ты такое говоришь? От бесстыжих сестер гадостей нахваталась?
— Хотела тебя взбодрить. Вижу, что неудачно. Прости за глупую шутку. Я больше так не буду.
— Придется поверить, — обиженно поджала губы Нэнни, но потом сменила гнев на милость и подвинулась ближе к воспитаннице. — Дело в том, что в семействе Гриров произошел ужасный скандал, если не сказать — раскол. Лэра Урсула Лилианна злословила на твой счет. Лэрд Гамильтон стал свидетелем этой отвратительной сцены и как глава рода потребовал не просто прекратить сплетни в адрес Хозяек Серебряного озера в целом, но и в частности велел невестке извиниться перед тобой за клевету и наветы. Та, само-собой, воспротивилась и привлекла на свою сторону мужа. Слово за слово… В итоге Урсула Лилиана отправлена в дальнее имение, сын попал в немилость, возможным наследником главы рода, минуя отца, становится Эдвард, а лэрд Гамильтон слег с сердечным приступом.
— Ох…
— Вот именно. Главное же в том, что полегчало ему только после того, как лекарь догадался привезти лэрда к нам. Видишь ли, в прошлый его визит сюда я осмелилась на подарок — одну из твоих жемчужин. Слава Пресветлой, что лэрд Гамильтон не расставался с ней. Только благодаря этому и остался в живых. Жемчужина же, отдав все силы, разрушилась…
— Дальше понятно, — Софи прижалась к нянюшке. — Какая же ты у меня замечательная, заботливая, самая-самая лучшая на свете.
— Ну что ты, — смутилась Нэнни. — Главная заслуга принадлежит целителю, а я уж так… Кстати, о целителях… Тебе ведь нужен покой, а тут я с ворохом новостей.
— Зато я не буду дергаться понапрасну.
— Конечно не будешь, — согласилась лэра Нэлианна. — Сейчас поешь, выпьешь лекарства, уснешь и проснешься здоровой.
— И буду рядом с теми, кто меня любит, и кого люблю я, — согласилась Софи.