…Полгода спустя он подумал о том же, увидев Домлера мертвым, – свет на веранде погас, лозы его бакенбард щекотали жесткий белый воротник, битвы, которые разворачивались перед узкими глазами профессора, навсегда затихли под его хрупкими мягкими веками…
– …добрый день, сэр, – Дик принял стойку «смирно», как в армии.
Профессор Домлер переплел спокойные пальцы. Франц заговорил тоном не то офицера связи, не то секретаря, но старший по званию прервал его на середине фразы.
– Мы прошли определенный путь, – спокойно произнес он, – и теперь наибольшую помощь можете оказать нам вы, доктор Дайвер.
Сбитый с толку Дик признался:
– Я не очень понимаю, чем могу быть полезен.
– Дело отнюдь не в вашей личной реакции, – сказал Домлер, – дело главным образом в том, что так называемый «перенос», – он бросил короткий иронический взгляд на Франца, и тот ответил ему таким же, но более добродушным, – следует прервать. Мисс Николь прекрасно со всем справляется, однако ее состояние не позволит ей пережить то, что она может истолковать как трагедию.
Франц снова попытался вставить слово, но доктор Домлер повел рукой по воздуху, заставив его замолчать.
– Я понимаю, что положение ваше затруднительно.
– Да, это так.
Профессор откинулся на спинку кресла и засмеялся, поблескивая узкими серыми глазами, а отсмеявшись, сказал:
– Возможно, и вы прониклись к ней определенными чувствами.
Дик, сообразив, что его заманили в умело расставленную западню, засмеялся тоже.
– Она красива, а на это откликается каждый, в определенной степени. Я не имею намерения…
И снова Франц попытался сказать что-то, и Домлер опять остановил его, задав Дику вопрос:
– Вы не думали о том, чтобы уехать отсюда?
– Уехать я не могу.
Доктор Домлер повернулся к Францу:
– Ну, тогда мы можем отослать куда-нибудь мисс Уоррен.
– Как скажете, профессор Домлер, – согласился Дик. – Положение действительно непростое.
Профессор Домлер начал привставать из кресла, точно безногий, опирающийся на костыли.
– Но профессиональное! – негромко воскликнул он.
И, вздохнув, снова осел в кресло, ожидая, когда в комнате утихнет эхо его восклицания. Дик понял: кульминация миновала, однако уверенности, что он прошел ее без потерь, у него не было. Зато Франц получил наконец возможность высказаться.
– Доктор Дайвер – человек тонкий, – сказал он. – И сколько я понимаю, для того чтобы справиться с любой ситуацией, ему довольно лишь разобраться в ней. На мой взгляд, Дик способен помочь нам здесь, на месте, и уезжать никому не придется.
– Что вы на этот счет думаете? – спросил у Дика профессор Домлер.
Дик понимал: он ведет себя как упрямец, – а молчание, наступившее после того, как профессор задал свой последний вопрос, позволило ему сообразить, что бесконечно пребывать в бездействии он не сможет, – и неожиданно для себя выложил все:
– Я наполовину влюблен в нее – и мысль о женитьбе уже приходила мне в голову.
– Те-те-те! – выпалил Франц.
– Подождите, – попытался остановить его Домлер.
Однако Франц ждать не желал: