У меня ничего не получилось.
И я ненавидела, что Этьен ухмылялся торжествующей, жуткой ухмылкой, видя мои слезы, скользящие по щекам.
— Я расскажу тебе как устроено наше приручение, — сказал он с фальшивой мягкостью. — Нам запретили им заниматься, но мы все жаждем его. Нам всем оно нравится. Но как только укрощение завершается, мы насладимся трофеями нашей победы, а затем отступаем. Переходя к следующей смертной и укрощению ее, следующей еде, следующему развлечению, которое делает жизнь вампира сладкой.
Каждое слово, каждое гребаное слово, которое он произносил, убивало меня.
Люсьен солгал. Он не только нарушил обещания, он откровенно солгал.
С самого начала.
Он играл со мной, как с игрушкой.
Как со зверюшкой, домашним животном.
Он играл со мной.
Слезы продолжали литься.
— Ты ничто, Лия, — прошептал он, его глаза сверлили меня. — Игрушка сейчас и всегда. Но у вампира жизнь вечная и несколько лет, проведенных в наслаждении куском мяса, для него неплохо, потом он отпустит тебя, и в мгновение ока забудет, какая ты была на вкус, как выглядела, даже твое имя.
Еще больше слез. Я могла только плакать от его слов, только это он мог получить от меня.
Но ему безумно нравилась каждая моя соленая слеза.
— Теперь ты понимаешь свое место в нашем мире, у тебя есть какие-нибудь вопросы? — спросил он.
— С Эдвиной все в порядке? — спросила я в ответ, и его взгляд переместился за мою спину. Нестор, должно быть, не вербально ответил ему, потому что Этьен утвердительно кивнул.
Я кивнула в ответ.
— И это все, что ты хотела спросить? — подсказал он, поскольку я больше ничего не сказала.
— Думаю, ты очень детально все рассказал, — прошептала я и услышала смешок Нестора за своей спиной, но не обернулась.
Я не сводила глаз с Этьена.
— Я рад, что ты так думаешь, — пробормотал Этьен, ухмыляясь мне еще своей садистской ухмылкой. — А теперь мы уходим.
Я моргнула.
Он что под кайфом?
Ворваться в дом Могущественного Люсьена, а потом просто уйти?
Я была невероятно рада, что они уходят, но Люсьен явно сойдет с ума!
Должно быть, он прочел это по моему лицу, потому что продолжал:
— Ты можешь все рассказать ему, все, что пожелаешь. Мы готовы к его ответу.
О, черт. Это звучало не очень хорошо.
— Да, Лия, готовы. Это ты тоже можешь сказать моему сыну, — угрожающе прошептал Этьен.
Я снова сглотнула.
Он продолжал.