— Тело само готовится к бою.
— Вау, — выдохнула она.
— Против бессмертного, Лия, — продолжил он все тем же резким тоном. — Моя сила в двадцать раз больше твоей. Когда я нахожусь в ситуации боя или бегства, адреналин высвобождается так же, как и у вас, но я становлюсь вдвое сильнее, чем был раньше, вдвое быстрее. Если бы я сделал...
— … ты этого не делал, — оборвала она его.
— Я бы не стал, — заявил он. — Повторю, моя зверушка, когда ты со мной, тебе нечего бояться.
На это она ответила:
— Эту часть я уже поняла.
После того как она заговорила, он увидел, как ее лицо застыло, затем на нем отразился ужас, она побледнела.
Ее сердце бешено заколотилось. В своем гневе он перестал настраивать свое сердце на ее, его взгляд оставался спокойным.
Но она кое-что дала ему прочитать с себя, и дело было совсем не в том, что она сказала только что, не в том, что она верила, что он никогда не причинит ей вреда.
— Лия?
Она посмотрела в сторону двери и быстро сменила тему:
— Может нам стоит позвонить моей семье и пригласить их на завтрак.
— Лия...
— Сегодня я приготовлю завтрак. Блинчики Сюзетт.
Идея, что Лия попробует приготовить блинчики Сюзетт, которые она никогда не делала (не говоря уже о том, что это был десерт), была бесконечно забавной, особенно учитывая, что фламбирование — приготовление пищи при естественном огне, было ключом к успеху блюда. Он мысленно вспомнил, где в доме находится огнетушитель, так на всякий случай.
При мысли, что он станет свидетелем ее начинания и ее реакции на неизбежный провал, Люсьен испытал искушение снять ее с крючка.
Однако он этого не сделал.
— Посмотри на меня, зверушка.
Ее взгляд скользнул к его бровям.
Его руки напряглись, а тон стал предупреждающим.
— Лия.
Она вздохнула, и ее глаза встретились с его.
— Что ты имела в виду? — спросил Люсьен.
— Насчет чего? — спросила в ответ Лия.
Он прищурился, а она сморщила нос.
— Скажи, Лия, — приказал он.
— О, хорошо, — отрезала она и нахмурилась, прежде чем признаться, и это было для него несколько удивительно и чрезвычайно приятно, но проделала она все это с крайне дурным настроением. — Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности.
И снова Люсьен был ошеломлен. На этот раз гораздо лучшим способом.
— Я заставляю тебя чувствовать себя в безопасности, — повторил он.