Как будто мы были чем-то совершенно другим.
— Меня исключили не за это, — сказала я, и прозвучало с придыханием.
Я наблюдала вблизи, как его язык облизал губы, затем он сжал их вместе. Я была не уверена, но мне показалось это не очень хорошим знаком.
Наконец он произнес:
— Давай пропустим все твои другие шалости и перейдем к той части, из-за которой тебя исключили.
Я решила, что это хорошая идея. Значит немного ошиблась.
Поэтому сообщила ему:
— Вместо того, чтобы сдать тест по эссе в конце первого дня занятий, я написала завещание.
— Завещание?
— Свою последнюю волю, завещание. Отчего некоторые девушки испугались. Учителю потребовалось некоторое время, чтобы их успокоить. Я не хотела...
Я была так занята объяснениями, что не заметила, как он прищурился. Хотя должна была обратить на это внимание.
Его голос звучал сердито, на этот раз определенно он разозлился на меня, когда перебил, спросив:
— Какого черта ты написала завещание на «Изучении вампиров»?
Ой.
Может мне не следовало ему признаваться, что меня исключили. Было ясно, что мне определенно не следовало объяснять ему, почему меня исключили.
Но было уже поздно искать отходные пути. Я должна была завершить.
— Ты вампир, — констатировала я очевидное.
— Да. И что?
— Ты высасываешь у людей кровь.
— Если бы ты внимательно слушала материал на занятиях, моя зверушка, то узнала бы, что мы предпочитаем называть это кормлением.
— Как бы то ни было, — я снова махнула рукой между нами, — это все же моя кровь. Все может пойти не так. Что, если что-то пойдет не так?
Его глаза сузились еще больше.
— Ничего не пойдет не так.
— Ты этого не знаешь.
— Я занимаюсь этим уже давно.
— Что, если ты действительно проголодаешься?
— Я повторяю, если бы ты слушала внимательно на уроке, то знала бы ответ на этот вопрос.
— Ну, я не слушала, так что, может тебе, следует мне рассказать.
— У меня нет времени и желания тебя учить.
При этих словах мое тело замерло, и я почувствовала, как кровь закипела.