Когда она заговорила, он почувствовал, что ее терпение тоже на исходе.
— Тогда в чем суть?
— Это наш дом.
Она вздрогнула и рефлекторно потянулась к его рукам. Он крепко держал ее, не уступая ни на дюйм.
— Нет никакого «нашего», — отрезала она, безрезультатно надавливая рукой ему на плечо. И все же она не остановилась.
— Есть, — решительно заявил он и увидел, как ее глаза вспыхнули, прежде чем они наполнились гневом.
Она надавила сильнее ему на плечо, сердито бормоча:
— Люсьен, отпусти меня.
Нет, он определенно ни на йоту не сдвинулся с места.
При ее попытке выбраться из его объятий, его терпению снова пришел конец.
— Как ты думаешь тогда, какого хрена все это значит? — выдохнул он.
Она встретилась с ним взглядом и потребовала:
— Отпусти меня.
— Ответь мне.
Она молчала. Вместо этого задала свой собственный вопрос.
— Это и есть укрощение? — Ее голос повышался. — Создание «нашего», ты создаешь «нас»?
— Да, это часть.
— Определенно еще есть некоторые детали, — саркастически парировала она.
— Да, черт побери, и если бы ты перестала быть такой чертовски упрямой, то могла бы изучить все детали и понять, насколько это прекрасно.
— Однозначно, — насмешливо ответила она.
Его руки легонько встряхнули ее.
— Ты понятия не имеешь, к чему относишься с таким презрением.
— О да, я как раз понимаю.
— Тогда объясни мне.
Она успокоилась и, к его удивлению, согласилась.
— Хорошо.
Он выдержал ее вызывающий взгляд, прежде чем пробормотать:
— Будет интересно.
Она бросила на него взгляд, который был бы забавным, если бы он находился в другом настроении, не был бы таким раздраженным.
Затем она начала, отчеканивая каждое слово.