Я посмотрела на Люсьена как раз вовремя, он взял меня за руку. Стащил со стула, повел в удобную гостиную. Я остановилась перед ним, он сел на большой мягкий диван, затем схватил меня за бедра, сбив с ног. Завалился на бок на диван, перевернулся на спину, я оказалась сверху, частично свалившись с его бока, прислонившись спиной к спинке дивана.
Почему нужно было во время моего урока обязательно лежать на диване, прижавшись друг к другу, понять я не могла.
Послушная Лия не стала интересоваться этим вопросом, хотя очень хотелось.
Я просто выжидающе смотрела на него, будто любые его знания, которыми он собирался поделиться со мной, были способны успокоить мою измученную душу.
Его глаза блуждали по моему лицу.
Затем он прошептал:
— Ты очаровательна.
Только не снова. Я пыталась его достать. Но ничего не получалось.
— Урок? — подсказала я.
Он улыбнулся.
Мое сердце пропустило еще один удар.
Его улыбка стала самонадеянной.
С усилием я сдержала свое разочарованное рычание.
Он расхохотался, руки сомкнулись вокруг меня и крепко прижал меня к себе.
— Мы будем обниматься или ты собираешься прочитать мне лекцию о вампирах? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал не так раздраженно, как я себя чувствовала.
— Мы будем делать и то, и другое, — ответил он, ослабляя свои объятия, но не убрав руки с меня.
Да, Господи, все что угодно.
Я снова подняла голову и посмотрела на него. Его глаза встретились с моими.
— Кормление, — начал он, я навострила уши, потому что невольно заинтересовалась этой темой. — Ты помнишь ту ночь, когда я поцеловал тебя, и у тебя защекотало во рту?
Я кивнула.
— Так действует анестезия, — объяснил он. — Высвобождаются специальные ферменты, когда мое тело готовится к кормлению. Если бы я целовал тебя сильнее, дольше, чаще, твой рот бы онемел.
Мне не понравилось, как это прозвучало. Он хорошо целовался, если бы у меня онемел рот, я бы пропустила все самое интересное, не смогла бы отвечать на его поцелуи.
Он продолжал:
— Кроме того, когда мое тело готовится к кормлению, включаются целебные свойства моей слюны. Она проникает в твою кожу, когда я подготавливаю ее, целебные свойства проникают также в рану, пока я кормлюсь, поэтому она начинает быстро заживать, несмотря на то, что я кормлюсь.
Как и во всем, что касается вампиров, это было оправдано, поэтому я снова кивнула.
Люсьен продолжил:
— Эти целебные свойства остаются у тебя в крови. Они помогают твоей крови регенерироваться. Даже после твоего первого кормления они запускают процесс. Ни один смертный не смог бы потерять столько крови без переливания, но после пары дней отдыха ты пришла в норму. Чем дольше я питаюсь, тем больше целебных веществ попадает в твою кровь, тем быстрее ты восстанавливаешься. Через неделю я смогу кормиться один раз в день. Через две смогу кормиться чаще одного раза в день. Через три недели я смогу кормиться, когда захочу.
Это тоже имело смысл.
Однако я зациклилась на идее, что он собирается кормиться, когда ему заблагорассудится.
— Сколько раз тебе нужно кормиться в день? — Спросила я.