— Когда, Инночка?
— Ну вот, я так и знала, что сразу все позабудешь. — Она сердито надула губы, опустила глаза.
— Уже и обиделась! — сказал Валентин, виновато улыбаясь. — Мало ли о чем мы с тобой говорили...
Она подняла на Валентина большие блестящие глаза и почти с детской наивностью спросила:
— И что ты, Валечка, во мне такого нашел?
— Ну вот, опять за прежнее...
Она спрятала у него на груди лицо.
В это время неподалеку от палаточного городка раздались тревожные звонкие удары. Кто-то торопливо и очень настойчиво колотил железом о железо.
Валентин прислушался:
— Бьют тревогу!
Схватив с койки свою спортивную куртку, Инка подбежала к окошку.
— Ой, Валечка, пожар!
Валентин тоже кинулся к окну.
— Горят бараки за Большим озером! Бежим!
На улице кричали:
— Горят, как стружка!
— Ветер-то какой, ветер-то...
Крепко держась за руки, бежали Валентин и Инка к дальнему берегу озера. Добежав до пылающего барака, Валентин отпустил Инку и исчез в толпе. Через несколько минут она увидела, как из-за сорванной, висевшей на одном крюке двери он выскочил с чемоданом. Потом Валентин появлялся то в одном, то в другом окне, потом снова в дверях, и каждый раз его большие сильные руки что-то выносили из помещения и швыряли на улицу.
Охваченный пламенем барак разворошили, растащили баграми по бревнышкам и заливали водой. Но ветер уже перебросил огонь на соседний. Крыша и здесь была из сосновой дранки, и достаточно было одной искры, чтобы она запылала. Большинство жильцов уже успели покинуть помещение: такие же смельчаки, как Валентин, вытаскивали оттуда чемоданы, постели, кое-что из мебели. Около узлов и чемоданов стояли женщины с детьми. Они жались друг к другу, точно им было холодно у огня.
Вскоре Инка потеряла Валентина из виду и страшно заволновалась.
«Неужели не успел выскочить?»
Не помня себя, Ряпушкина закричала:
— Валя! Ва-леч-ка!
Никто не отозвался.
С ужасом смотрела она, как догорала крыша, как оголились перекрытия, по которым стремительно, как тысячи огненных пауков, побежали трепетные огоньки.
— Отстоять третий барак! — раздался чей-то зычный голос. — Все силы на третий барак!
И десятки людей с лестницами, баграми, ведрами кинулись к третьему бараку. Несколько человек, еще возившихся во втором, выпрыгнули из окон и тоже перебежали к третьему бараку. Среди них Инка увидела красное в черных пятнах сажи лицо Валентина, его изодранную на груди и плече рубашку.
— Валя! — окликнула его Инка, но он не услышал.
Вдруг среди людей, стоявших около спасенных вещей, раздался отчаянный крик:
— Люди-граждане! Там Славик остался! Спасите Славика!