— Наверняка.
— Ты мне обязательно покажи.
— Не знаю, на этом расстоянии ты увидишь или нет — все дело в глазах… Ну ладно, покажу. Как наш Дэ?
— Я была у него. Напоила, перевязала. Только есть он не может. Мы с ним боимся пить молоко. Понимаешь, в нем много наших бактерий.
— Когда же ты все успела? Ты совсем не спала?
— Ах, пустяки, — сказала Марина голосом графини из кино.
Сева даже не улыбнулся. И в самом деле — спать не хочется. И есть не хочется.
— Кренги тебя не заметили? — спросил он тихо.
— С рассветом они сняли оцепление.
— Доверять им нельзя, — сказал Сева. — Наверно, они придумали что-то другое.
— Может быть. Мы не знаем. Нам надо отделаться от слежки, потом купить кое-что — и обратно.
— Правильно. А как мы отделаемся?
— У меня есть инструкции. Только, к сожалению, я не могу их тебе пока разглашать.
— Почему? Мы же вместе.
— А если ты попадешь к ним в лапы? Если ты проговоришься?
— Ладно. В другой раз я бы тебе ответил. Не сегодня… Чего тогда делать?
— Где Олег?
— Я за ним сбегаю. У него бабка скандальная.
Но бежать за Олегом не пришлось. Бабка начала скандал именно в этот момент.
— Подлец! — донеслось с улицы. Словно гроза обрушилась на тихое утро. — Кто будет пить молоко? Дома не ночует!.. От рук отбился!
— Это она, — сказал Сева, выглядывая из двери. — Теперь ты понимаешь, почему она страшнее стихийного бедствия?
Через сквер несся Олег с буханкой хлеба под мышкой, за ним шустро семенила совершенно кругленькая бабушка с поварешкой, которой она размахивала, как саблей.
Олег пронесся рядом с кренгом, который лишь бросил на него равнодушный взгляд, словно мальчишкам положено гоняться с бабушками наперегонки. «Ага, — подумал Сева, — вот и второй». В дальнем конце сквера, за спиной бабушки возникла высокая фигура в плаще и шляпе — второй кренг, который не спеша, словно прогуливался, шел вслед.
Вдруг Олег бросился в сторону и исчез из виду.
— Где он? — прошептала Марина. — Куда делся?
— Военная хитрость, — сказал Сева. — Чтобы бабушку на нас не навести. Он сейчас дворами прибежит.
Бабка немного покрутилась в сквере, выбежала на мостовую, в растерянности спросила что-то у кренга, который отрицательно покачал головой — видно, отказался помочь ей. Второй кренг между тем не спеша пересек улицу и тоже скрылся из глаз.
— Бабку-то он, может, и обманет, — сказала тихо Марина. — Но убежит ли от кренга?
— Без сомнения. Кренг не страшнее бабушки.