— Ты думаешь, что это они подожгли? — спросила Марина.
— Это они, — раздался в головах ребят голос Дэ. — Я знаю, что это они.
— Я побежала за Тамарой. Она испугается, — проговорила Марина.
— Огонь сюда не дойдет, — сказал Сева. — Ему не перебраться через Вяту. И ветер не в нашу сторону.
— Ну, ветер может измениться, — сказал Олег.
— Изверги! — крикнула Марина. — Подлецы! Там же деревья… и звери… Мой дядя растил этот лес всю жизнь! Я должна быть там!
— Ты права, — ответил пришелец. — Ты ощущаешь это как свой долг. Значит, ты должна там быть.
— Я тоже пошел, — решил Олег. — Чего в пещере отсиживаться, когда мы там нужнее!
— Нет, — сказала Марина. — Кто-то должен остаться здесь. Мало ли что может случиться?
— Кто же? — спросил Сева. И ясно было, что добровольно он здесь не останется.
Никто ему не ответил.
— Кинем жребий? — спросил Сева.
— Какой может быть жребий?! — обернулась к Севе Марина. — Ты хочешь, чтобы мы доверили Дэ Олегу? А если Олег через полчаса сбежит?
Олегу бы самое время возмутиться, но вместо этого он не без торжества сказал:
— А что? Могу и сбежать. Я за себя не ручаюсь.
Олег хитрил — и понятно почему: сидеть в пещере, когда бушует пожар, для Олега было почти немыслимо.
— Ты разумнее и надежней — разве не ясно? — спросила Марина, глядя на Севу. — Я бы осталась сама, но там мой дядя. Так что на тебя вся надежда.
Сева понял, что выхода нет. Или он признает себя настоящим мужчиной, или… Ему показалось, что в голове его послышался тихий смех — Дэ понимал все мысли друзей.
— Да, — вздохнул Сева. — Кто-то должен взять на себя ответственность…
— Помните, — сказал мысленно Дэ, — что они стерегут все выходы из леса.
Километра два они ехали от реки по дороге, которая вливалась в шоссе, потом добрались по шоссе почти до Крутояра и там переехали речку по мосту. Конечно, драгоценное время было потеряно, но зато Марина была уверена, что они не выдали тайну пещеры.
На шоссе, ведущем от Крутояра к лесничеству, было оживленно. Раза три их обгоняли грузовики, полные людей. Над головой пролетел вертолет. Потом проехал газик, из которого, словно иглы ежа, торчали лопаты. Пожарная машина стояла у ручья перед лесом и набирала воду. Вскоре телега пересекла широкую просеку, на которой сотни людей рыли канаву. Здесь шум и треск пожара были громче и страшнее: внутри леса все время слышались удары и взрывы — это падали деревья.
У большой поляны, где помещалось лесничество — несколько небольших жилых домов и складов, контора, загон, гараж, — было пусто: народ в основном толпился метрах в ста, где окапывали канавой молодые посадки, чтобы огонь не перекинулся туда.
Марина первой соскочила с телеги и бросилась в большой бревенчатый дом конторы. Олег за ней. В доме никого не было — лишь горячий ветер, налетавший волнами от леса, носил по комнатам бумажки.
Дядю Марины они отыскали в загоне, где он командовал погрузкой в машину молодых лосят, которых здесь одомашнивали. Лосята были перепуганы, они оглядывались на черную стену дыма и вздрагивали всей шкурой.
— Маришка! — обрадовался дядя. — А я уж беспокоился.
— Не надо было беспокоиться, — серьезно ответила Марина.
Она побежала к лосенку, который упрямился, не хотел взбираться в кузов по наклонной доске, и что-то прошептала ему на ухо. Лосенок подчинился Марине и покорно пошел в грузовик.
— Ну, вот и все, — сказал лесничий молодому парню, который помогал ему. — Поезжайте. В колхозе предупреждены. Только не спешите, лосята и так напуганы.
Дядя Сергей оказался совсем еще не старым, сухим, поджарым человеком. На его очень загорелом лице светились яркие синие глаза, а волосы были рыжеватыми, точно как у Марины. Олег подумал, что вообще-то лесничий, наверное, очень веселый человек. Хотя сейчас его глаза были злыми и очень усталыми.