Ребята старались сдерживать себя, чтобы не побежать. Ноги сами рвались вперед.
Метров через двести дорога свернула, и мост пропал из виду. Еще через несколько шагов Сева вдруг опустился на траву у обочины.
— Прости, — сказал он тихо Олегу, — я передохну.
Олег опустился рядом:
— Если бы ты не остановился, я бы через минуту вообще бы упал. Сначала ничего, а теперь ноги как ватные. Не держат, подлые.
— Вроде бы они не заметили…
— Все прошло отлично. Как я предсказывал. Операция проведена на пять. Как я их с этим мужчиной одурачил? Гениальный ход?
— Вот это и была глупость, — сказал Сева.
— Это еще почему?
— Неубедительно ты говорил. Я бы на их месте тебе не поверил.
— Еще бы. Ты же знал, что я вру, а они видят — детишки идут…
— Они так на меня смотрели, когда ты эту чепуху нес…
— Не беспокойся! Они сейчас уже там, в глубине леса рыщут. Наверное, все свои группы мобилизовали. Откуда им знать нашу психологию? Ну что, пошли?
— Только на цыпочках. И чтобы полная тишина! Даже если головой о дерево треснешься, молчи.
— Спасибо, начальник. Я-то промолчу, а что, если оно застонет и рухнет?
После пережитой опасности Олег был возбужден и говорлив.
— Молчи! — зашипел Сева.
Они добежали дорогой до тропинки, отходившей в сторону пещер. Идти было недалеко, и эта часть пути прошла благополучно, если не считать, что раз пришлось замереть в кустах — оба они скорее почувствовали, чем увидели, как над ними скользнул черный разведкатер кренгов. И все-таки, как ни таись, всегда можно догадаться о том, что по ночному лесу идет человек — то хрустнет ветка, то зашуршит камешек…
— Ку-ку, — раздалось впереди. — Ку-ку.
— Кукушка… — прошептал Олег. — Я думал, они ночью спят.
— Это не кукушка, — ответил Сева. — Никакая это не кукушка. Думать надо.
— Конечно, — сразу согласился Олег. — Акцент человеческий. Маринка.
Сева приложил руки трубкой ко рту, прокуковал в ответ: раз, два, три…
Через минуту они услышали шорох. Кто-то подходил к ним.
— Вы где, ребята? — Это был голос Марины.
— Здесь. Все нормально. Веди нас скорее, — сказал Олег.
— А чего наш пришелец молчит? — спросил Сева. — Он живой? Я думал, он нам направление покажет.
— Он плохо себя чувствует. Но не это важно. Он боится, что они могут запеленговать его мысль. Он заснул. Только что.
— Ну, пошли тогда к нему.
— Нет.