Не знаю почему, но я продолжала смотреть на украшения. Конечно, это было очень красиво, но я имела в виду то, что сказала. Не могу представить, чтобы когда-нибудь носить что-то подобное.
— Нравится, то что видишь?
Я дернула головой, услышав голос Джейкоба.
— Привет, Эмерсон, — он подошел слишком близко ко мне.
— Оставь меня в покое, Джейкоб, — ответила я, отодвигаясь от него.
Он махнул рукой в сторону витрины.
— В любое время могу тебе показать такие украшения в нашем магазине, — я поежилась от его надменных слов.
— Спасибо, не надо.
Его улыбка дрогнула.
— Такая красивая девушка, как ты, достойна красивых вещей, — он повернулся ко мне и взял за руки. — Если бы ты была моей…
Я перебила его.
— Я никогда не буду твоей, — сказала я, убирая руки от него и делая шаг назад.
Он прищурился.
— Тебе же хуже.
Мереки подошел ко мне обнял за плечи в защитном жесте.
— Смит, убирайся от сюда.
— Увидимся позже, Эмерсон, — подмигнув сказал Джейкоб, прежде чем ускользнуть как змея, кем он и являлся.
— Все нормально? — спросил Ки, сжимая кулаки.
— Милый, все порядке, — я взяла его за руку и повела в другую часть комнаты. — Хочу показать тебе эту картину.
Мы провели еще час в галерее, прежде чем спуститься к реке. Я была настолько вдохновлена выставкой, что закончила школьный проект на несколько недель раньше срока.
Глава 8
Выпускной экзамен, выпал на день моего восемнадцатилетия - пятнадцатого ноября. Ки закончил на несколько дней раньше, и со знанием, что свобода была слишком близко, учеба была пыткой.
— С днем рождения, детка, — сказал Ки, когда я вышла из школьного зала. Он обнял меня и поцеловал макушку. — Как ты?
— Я справилась, — ответила я, целуя его. — Мы выжили.
— Так и есть, и наша жизнь только начинается.
Я потянулась к его руке, поцеловав ладонь.
В моей голове пронеслись тысячи счастливых воспоминаний детства, когда мы дошли до нашего места у реки. Ки обнял меня одной рукой, а другой закрыл глаза.
— Что происходит? — спросила я.
Он молча подтолкнул меня, чтобы я продолжала двигаться. Спустя несколько коротких шагов он остановил меня.
— Открой глаза, — сказал он, убрав руку.