Художественной галерее в нашем городе удавалось проводить несколько передвижных выставок каждый год, но эта была самой престижной. Она проходила в городе, что было огромным успехом, который руководитель смог организовать на данной программе.
— Мне нравится видеть тебя такой счастливой, — сказал Ки, расплывшись в улыбке, когда мы прошли через парадную дверь. У него не было страсти к искусству, но он поддерживал меня так же, как я рыбачила и смотрела документальные фильмы про инженерное дело.
От восторга я металась от одного экрана к другому. Было потрясающе и вдохновляюще наблюдать за настолько прекрасным искусством во множестве различных форм.
— А это что такое? — спросил он, указывая на первые серии инсталляции.
— Это победители государственного конкурса, — сказала я. — Темой является свет, без правил или ограничений, кроме общего размера.
Он склонил голову в сторону, возможно, пытаясь понять странную структуру из лампочек, завязанных веревок и вешалок.
— Думаю, это похоже на устройство для пыток.
Я усмехнулась.
— Искусство есть искусство. Это абсолютно субъективно. Кто, черт возьми, знает, что художник пытается показать? Возможно, он даже не знает себя. Но кто-то может увидеть что-то, что говорит с ним.
Ки пожал плечами, но я знала, что он был достаточно заинтригован, чтобы перейти к следующей инсталляции. Это была серия неравномерно собранных стеклянных блоков. Некоторые башни были высотой всего в три блока, а другие, по крайней мере, из десяти – над нашими головами. Каждый блок был освещен изнутри, и цвет менялся с, казалось бы, случайными интервалами.
— Это прекрасно, — сказала я после нескольких минут молчания. — Как гипноз.
— Что делает тебя счастливой, Эмерсон? — спросил Ки.
Я повернулась и увидела, что он все еще пристально смотрит на инсталляцию.
— Ты о чем?
— Когда смотрю на эту инсталляцию, то думаю о счастье.
Я снова посмотрела на разноцветные блоки в удивлении, что он видел то, чего не заметила я, и повернула голову в сторону в попытке посмотреть на нее под другим углом.
— Ты ответственна за свою жизнь и счастье, верно?
Я кивнула.
— Давай предположим, что каждый блок символизирует разных людей или вещи в твоей жизни.
Я снова кивнула, понимая, о чем он говорит.
— Если ты соберешь свою жизненную башню из вещей, которые делают тебя счастливой, то жизнь будет наполнена цветом и светом, а если проигнорируешь свои желания или не сможешь инвестировать в правильные вещи или нужных людей, тогда она будет неинтересной и скучной. Ты будешь жить в тени.
Я сжала его руку.
—Мереки, ты – лучший человек, которого я знаю, и ты делаешь меня невероятно счастливой, — я посмотрела на светящиеся башни. — Рядом с тобой я буду всегда улыбаться.
Мы прошли через комнату к ряду стеклянных витрин с очень дорогими украшениями. В первой было кольцо с огромным розовым бриллиантом в окружении камней поменьше. Рядом находилось изумительное ожерелье, и я могла только представлять его стоимость.
— Мне бы хотелось в один прекрасный день купить тебе что-то подобное, — сказал Ки.
Я пожала плечами.
— Мне не нужны дорогие безделушки, Ки.
— Знаю, что не нужны, — ответил он, встречая мой взгляд. — Никто в них не нуждается, но на тебе они будут смотреться красиво, и мне хочется думать, что однажды я смогу тебе их подарить, — он поцеловал меня в щеку. — Все в порядке, если я отойду покурить на пару минут?
— Конечно.