Пощупал — голова цела!
Потом уже выяснилось, что последним выстрелом он раздробил тигру всю нижнюю челюсть: хруст костей ее он принял за треск своего черепа. Этим же надо объяснить, что все остальные раны не были глубоки и серьезны.
Следующим движением охотника было схватить затоптанное в снег ружье… Но раненая рука не действовала, да еще к тому же один палец оказался вывихнутым (он стрелял с правой руки), и он не мог передернуть скобу, тем более, что везде набился снег.
В это же время из головы хлынула кровь и залила ему глаза. Протирая их снегом, он почувствовал, как озябла обнаженная голова (шапка куда-то исчезла) и замораживается раненная рука.
Он сообразил разорвать кукуль на две части и одной завязать голову, а другой обмотать руки.
Все мысли и решения проносились в его мозгу с быстротой молнии.
И все это проделывалось в соседстве с истекающим кровью зверем, который тоже, видимо, без сознания бился на месте…
Затем охотник машинально взял винчестер и пошел, оставив где-то лыжи, обратно, стараясь не сбиться со своего следа.
Ночь была темная.
Шел почти всю ночь, порой теряя сознание, но с одной крепкой мыслью — домой!
Сила и молодость взяли свое: он таки доплелся до зимовья и, влезая чуть не ползком в двери, не забыл все-таки оставить снаружи ружье.
Пока мог, развел в зимовье огонь.
В довершение всего оказалось, что от ран на ноге натекла в обувь кровь и замерзла.
Он уже отчаялся в жизни. Еще пока был в силах, написал свинцовой пулей на свежей затеси бревна, указывая, где лежат тигры, и прощался со всеми.
Потом стал терять сознание и представление о времени и месте.
Так провел он в мучениях трое суток, теряя сознание и снова приходя в себя.
В это время на хуторе всех всполошила любимая собака Павла, Соболько: она стала выть, а потом исчезла. Оказалось по следам, что она побывала на зимовье и опять прибежала домой…
Мать велела Федору скорее ехать проведать Павла.
Когда Федор «одвуконь» пригнал на зимовье, то сердце его сжалось от ужаса: ружье стоит у дверей, все обмерзшее окровавленным снегом…
Жив ли?
Павел оказался еще жив.
Сделав, что мог и умел для любимого брата (все братья очень любят друг друга), Федор посадил его на лошадь, а сам сел на другую и, крепко поддерживая раненого, привез его на хутор.
Приглашенный из соседнего селения доктор насчитал у Павла 18 ран!
По счастью, раны были не смертельны, но огромная потеря крови внушала серьезные опасения.
Нога же требовала немедленной ампутации!..
Но Павел, как не был слаб, энергично запротестовал:
— Режьте лучше голову, — какой я охотник буду без ноги!
Доктор, сделав, что мог, уехал.
В это время на хуторе появился неизвестный китаец и просил продать ему тигровую печень (употребляется в китайской медицине), так как он слышал, что убили тигров.
Ему, конечно, сказали, что теперь не до торговли, потому что человек умирает!