И впервые за последний час мрачного равнодушия меня пронзила контрастная эмоция. Забурлила злость. Я представил, как Джо стоит на сцене, полуодетая, и развлекает толпу пьяниц.
– На эту работу ты пойдешь не только через труп Генри, но и через мой, – ответил я.
Лицо девушки покраснело от возмущения, она вскочила.
– Вот как?.. Значит, будет два трупа!
Я медленно оглядел Джо с ног до головы, невольно представляя ее в откровенном костюме артисток из «Красного капкана».
– Ты хоть знаешь, чем тебе придется заниматься, Джо?
– Что-то вроде разыгрывания пьес, – предположила та.
– Не совсем. Ты готова раздеваться догола перед толпой пьяных мужчин, да еще и фокусы им показывать? Если да, то я тебя не держу.
Джо разом побледнела.
– Но… мне сказали, там театр…
– В каком-то смысле, да, – пожал я плечом. – Там полный аншлаг.
Девушка пытливо на меня посмотрела.
– Рэй, а ты откуда знаешь, как там все происходит?
– Смотрел их увлекательное шоу. Мне понравилось.
Джо поморщилась.
– Какой же ты, оказывается… мерзкий…
Я холодно усмехнулся. Вот еще и от Джо не выслушивать бы недовольства в свой адрес. Да и вообще, за последний час я твердо решил, что буду делать дальше. И по большому счету, на какую работу отправится Джо, мне было уже все равно.
– Ты не принесешь мне стакан воды? – обратился я к ней.
Девушка оторопела.
– Я тебе не прислуга, Рэй!
– Тогда просто выйди, будь добра. На пару минут. Мне нужно поговорить с твоим братом.
– Выйти?.. – от такой наглости Джо была готова порезать меня на части.
Генри нахмурился, посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, а потом подошел к сестре, приобнял ее за плечи и повел к двери.
– Прогуляйся, Джо.
– Да вы совсем обнаглели, мальчики! – ахнула Джо. – Я никуда не пойду! Это и моя комната!
Генри не стал ее слушать, насильно вытолкал из комнаты и запер дверь на ключ. Обернулся и посмотрел на меня.
– Говори быстрее, пока она не начала использовать кодо.
Я поднялся с лежанки и без промедления озвучил свою идею:
– Генри, мне нужно попасть в одну школу. Она находится на Берроуз. Что ты о ней знаешь?
Генри заметно насторожился.