Эстер улыбнулась, с лукавым любопытством на меня посмотрев, и вдруг сменила тему разговора:
– Тебе ведь понравилась моя руна наслаждения, правда?
Вот сейчас обсуждать это у меня язык не повернулся. Я молча кивнул девушке и поспешил в сторону трактира. Быстрее бы уже от нее избавиться.
– Хочешь знать, как я это сделала? – не отставала от меня Эстер. – С помощью руны создала фантомную проекцию себя и проекцию того человека, до которого хотела дотронуться, то есть тебя. И потом… мое фантомное тело и твое фантомное тело… они… м-м… встретились. И все ощущения, которые получила твоя проекция, передались тебе настоящему.
Слова Эстер мгновенно обрели картину в моем воображении, и мне, если честно, стало не по себе. Эстер была совсем юной, и все эти грязные пьяные развлечения не должны были ее касаться.
В молчании мы преодолели еще один переулок. До трактира оставалась пара десятков метров…
И тут громыхнул выстрел, внутри трактира.
Эстер вздрогнула и в ужасе схватила меня за руку.
– Это Феликс… это его револьвер. Я знаю… я бы узнала его среди сотен других.
Последовал еще один выстрел.
– Это он, Рэй…
Я кое-как высвободил руку из цепких пальцев Эстер.
– Стой здесь. Сам с ним поговорю.
Идиотская затея, если учесть, что вряд ли Феликс пришел разговаривать.
Девушка вцепилась мне в локоть.
– Рэй, не ходи туда… пожалуйста… давай я сама… я сама же виновата…
Ее слова заглушил грохот еще одного выстрела. Больше медлить я не стал. Подтолкнул Эстер в тень переулка и приказал:
– Стой тут и не лезь! – а сам понесся в трактир.
Оттуда доносились пьяные выкрики.
– Отдай мне его, Бен! Я знаю, ты его прячешь! Его видели тут утром! Отдай этого урода мне, я вырву его глотку!.. А иначе продырявлю башку твоей пигалице!
И снова выстрел, затем звон и скрежет стекла.
Я считал пули. Это была четвертая. Значит, в барабане осталась минимум еще одна.
– Какого дьявола, Феликс?! – заорал Бен. – Убирайся! Здесь никого нет!
– Да пошел ты, старый хрен! Кто ты, вообще, такой? Адмирал сраный! Ты море-то хоть видел?.. А ну, иди-ка сюда, мелкая!
Послышался отчаянный детский визг.
Я ворвался в трактир.
Феликс стоял ко мне спиной, пошатывался. Он явно хорошо набрался перед тем, как притащиться в «Адмирал Баум». Но это было не самое плохое.
Он прижимал к себе внучку Бена, маленькую Дженни, приставив к ее виску ствол револьвера.
Девчонка всхлипывала, но не пыталась вырваться, и я даже удивился ее стойкости. Дженни была далеко не глупа и понимала: если дергаться, можно схлопотать пулю или разозлить пьяного мерзавца настолько, что он начнет беспорядочную пальбу по всему трактиру.
Народу в заведении осталось немного, большинство успели разойтись перед закрытием.