Очкарик уселся в кресло.
– Ты не так просишь, Рэй. Где твои хорошие манеры, которые ты так стремишься изучить? Ты сказал: «Я хочу знать», а должен был сказать: «Мистер Хинниган, какие новости в школе? Очень бы хотелось узнать. Посвятите меня в эти интереснейшие события». Вот так надо. Это беседа, а не допрос.
Кажется, он расслышал, как я скрипнул зубами, потому что снова поморщился.
– Какие новости в школе, мистер Хинниган? – спросил я, растянув губы в улыбке и заодно сунув кулак к носу очкарика. – Очень бы хотелось узнать. Посвятите меня в эти интереснейшие события, мистер Хинниган… по-жа-луй-ста.
Тот вжал голову в плечи, скосил взгляд на мой кулак, сглотнул и прокашлялся.
– Вот так уже лучше, мистер Питон. Вы делаете успехи на глазах. Итак… – он откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. – Какие новости… Начнем с того, что Орривана не отчислили. Хотя никто и не сомневался, что так случится. Он сын патриция Орривана, а это дает ему привилегии.
Я кивнул.
– Понял. Что еще?
Хинниган вздохнул.
– Еще раз напоминаю – это беседа, а не допрос. Будьте терпеливы, мистер Питон. Что за тон у вас?
Я еле сдержал крепкое словцо, которое бы, несомненно, украсило этот светский разговор.
– Какие еще новости, мистер Хинниган? – Я снова улыбнулся очкарику. – Посвятите меня в эти интереснейшие события.
– Во-о-от, – неторопливо кивнул Хинниган. – Очень жаль, но вчера вы пропустили урок по продвинутым искусствам, мистер Питон. Его вел мрачный профессор Густаво Капелли. Если честно, даже я не сразу запомнил его фамилию. Зато у него такие забавные мокасины… Так вот. Мы изучали искусство рун и его влияние.
– Это влияние я уже испробовал на себе. Что еще? Э-э… какие еще новости, мистер Хинниган? Не томите, поделитесь скорее, будьте любезны.
Парень заулыбался.
– Как приятно разговаривать с интеллигентным человеком! Сегодня прошел второй урок по родовому этикету. Софи рассказывала об имперском периоде Бриттона, а я уже читал про это, и мне было неинтересно… Потом еще была физподготовка. Просто физподготовка. Мы бегали, как стадо баранов, по кругу тренировочного зала, потом подтягивались на турниках, качали пресс, отжимались, поднимали гири… Ничего хорошего. Руки теперь болят. Нам надо будет нормы какие-то там сдать через месяц.
– Ты поднимал гири? – удивился я.
– Ну конечно… – Хинниган опустил глаза и выдавил: – Заставили, куда деваться.
– Ладно, что еще новенького?
Очкарик пожал плечами, энтузиазма в нем поубавилось.
– Было несколько драк. Ну… не таких эпичных, как у тебя с Орриваном. Я бы назвал это просто стычками. С утра чего-то не поделили Купер и Одзаки, их разнимали прямо в холле. Потом в столовой орали друг на друга Гудьер и Хью Теллер. Но круче всех, конечно, было вечером. Дарт Орриван целый день косился на Питера Соло. Все ждали, что он начнет мстить за то, что тебя отчислили. И вечером это случилось. Вот совсем недавно.
Я вздохнул. Ну вот какого черта Дарт лезет на рожон? Добьется, что Сильвер отвесит ему окончательный пинок под зад за нарушение дисциплины, и он вылетит из школы без права на возвращение.
– И что Дарт сделал?
Хинниган покачал головой.
– Он прижал Питера прямо в туалете, применил против него стихию воды… залил весь туалет к чертовой матери. А Питер сделал так, чтобы Дарт застрял между трубами. Дарт бы выбрался, конечно, и достал бы Питера все равно, если бы не камердинер. Бернард появился, и парням пришлось успокоиться. Это мне Купер рассказал, он как раз пришел в туалет, когда драка уже закончилась. Но я точно знаю, что Дарт не оставит Питера в покое, он настырный.
– Настырный-то он настырный, – помрачнел я, – только вот хуже бы не сделал. Питер ведь тоже непрост.
– Ага, – закивал Хинниган. – Купер сказал, что так перекрутить трубы в туалете смог бы только медион, а не инфир. Инфир бы не смог мутировать такую массу металла сразу.
Я замер.
– Мутировать?
– Ну да. Питер же мастер мутаций. Ты не знал, что ли?