Шипы Черного Ириса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пришлось подавить стон, который так и рвался наружу.

— Там на третьем листе дата и время, когда к вашему дому прибудет машина.

Я кивнула. Попрощалась и вышла. Девушка в холле проводила меня самым несчастным взглядом. А я поспешила из этого ужасного места.

Договор нельзя было просто так таскать в руках. На меня косо смотрели немногочисленные прохожие, поэтому я купила папку для бумаг с файлами и домой добиралась уже не привлекая к себе внимания.

Глава 2

Из головы не выходил образ Антона, который со счастливой улыбкой влюбленного идиота обнимал Свету. Девушка не могла покраснеть, но глаза ее светились в ту нашу встречу. Светились влюбленностью молодой дурочки, которая поверила в маленькое чудо. Чудо любви. Уверена, что тогда им обоим казалось, что все у них будет хорошо. Но в этом гнилом, насквозь протухшем мире не может быть все хорошо, тем более у такой пары.

Пятьдесят лет назад выяснилось, что человечество — не единственная раса на Земле. Имеются еще кое-кто. И эти кое-кто — вампиры. Дальше случилось то, что так часто описывалось в фильмах и книгах — началось уничтожение вампиров. Те, конечно же, тоже в долгу не остались и хорошо проредили человечество. Не настолько хорошо, как Первая и Вторая Мировые, но тоже прилично. Когда основная волна негодования и шока немного спала, начались притирки.

Во многих странах нашлись те, кто выступал за принятие вампиров в общество. За признание их статуса, как живых или относительно живых. Политики ухватились за это, потому что старые вампиры — те, кому больше трех сотен лет, все как один оказались очень богатыми. Наложить лапу на их средства, использовать их способности захотелось всем. Поэтому вампиров в конечном итоге признали. Вампиры организовали свою Всемирную Ассоциацию. А после этого власти многих стран принесли официальные извинения вампирам за опыты над их сородичами в период геноцида.

Все это я лично проходила еще в школе. Дальше больше — вампиры стали просачиваться во все сферы жизни людей. Например, из вампиров выходили прекрасные представители правопорядка, просто потому что сильнее и быстрее людей. Они во многом заменили натренированных собак, потому что взрывчатку и наркотики ищут куда лучше. После того как вампиры были опробованы в качестве полицейских, их стали отправлять в горячие точки. В нескольких странах смертную казнь заменили на вампира. Теперь приговоренного просто выпивали, чтобы не тратить деньги налогоплательщиков.

Многочисленные опыты и изучение вампиров показали, что вампирская кровь совершенно бесполезна для лечения людей, более того — действует как сильнейший яд, если сам вампир не желает спасти больного. Поэтому вампиры, которые жертвуют свою кровь для лечения больного, считаются не просто спасителями, но еще и самым дорогим в мире лекарством.

В общем и целом, вампиры уже давно полноценная данность жизни. Десять лет назад в нашей стране стали открываться пункты добровольного донорства крови для 'носителей' — так официально стали называть вампиров. За десять лет это переросло в то, что я была вынуждена наблюдать — в каталог. В донорство за большие деньги, секс, да за все что угодно, по сути.

Вампиры неспособны иметь детей, по крайней мере, еще не было зарегистрировано ни одного случая, поэтому пары человека и вампира до сих пор подвергаются гонениям в большинстве стран. В смысле никто не против разового секса, но вот официальный брак является почти табу. В мире еще остались страны, в которых вампиры считаются великим злом, но их не так много в сравнении с теми, где пользу вампиров оценили. У нас вампиры работают в шахтах, служат в армии за полярным кругом, и вообще, вампиры используются везде, где человеку очень трудно было бы выжить.

Есть одно большое 'но': большинство вампиров работает не столько за деньги, сколько за еду. Донорство (свежая человеческая кровь) — жизненно необходимая вещь для любого вампира, особенно для молодого, но для того, чтобы ее получить законным путем в нужных количествах, нужно иметь власть, деньги и связи. У большинства вампиров этого нет. Человек тоже, в некотором смысле, работает за еду, но только вампир и человек — разные существа, разные вещи. Вампиры сходят с ума, если слишком долго питаются только кровью животных, и тогда они превращаются в машину для убийства. В прошлом году случилась трагедия — вампир потерял контроль над собой и убил сорок два человека в торговом центре. Его уничтожили Каратели. Это такое специальное подразделение, созданное как раз для того, чтобы убивать сошедших с ума.

Если бы не мое знакомство с Антоном и Светой, я бы была согласна с тем, что все вампиры — опасные твари. Но теперь я точно знала, что это просто другая раса. С другими потребностями. И если нас, людей, больше, то это не значит, что вампиров следует уничтожать.

Примерно пять лет назад изменились стандарты, и теперь людей, которые не хотят жить, не лечат и не уговаривают остаться. У нас в стране два года назад вступила в силу программа 'О полном единовременном донорстве' или, проще говоря, самоубийстве с помощью вампира. Мое желание участвовать в такое программе не было связано с моей любовью к вампирам. Нет, я не настолько больна. Просто после всего, что случилось, я уже мертва, только мое глупое тело еще не в курсе этого. Я бы все равно прекратила свое существование в этом мире. Но вампир или носитель может дать мне то, что не сможет дать ничто другое — отсутствие боли. Носитель сможет внушить мне, что я на самом деле не умираю, а загораю на песочке, например.

Что будет с моей тушкой в этот момент мне глубоко плевать! Я ненавижу себя! Ненавижу свое тело!

Следующие пять дней я продолжала ходить на работу. Иногда у меня случались истерики и приступы рвоты. Я хотела прекратить все это здесь и сейчас. Благо, для желающего никогда не будет проблем с тем, чтобы найти решение. Но лицо Антона, голос Светы в памяти останавливали меня. Пусть от моего решения будет хоть какая-то польза. Мысль об этом держала. По ночам я просыпалась с криками и в холодном поту. Это были ужасные дни и отвратительные ночи.

У меня есть семья, но никому из них я в эти дни не звонила и ни с кем не разговаривала. Есть те, кто думают, что они мои друзья или знакомые, но и с ними я не говорила. С большим трудом я заставляла себя есть раз в день. Иногда меня выворачивало после этого, а иногда нет. На шестой день я взяла оплачиваемый за свой счет отпуск и принялась паковать вещи. Однокомнатная квартира на окраине была съемной, так что я старательно упаковала все свои пожитки в коробки и отдала в какой-то фонд помощи. Туда же отнесла книги и прочее. Оставила у себя несколько вещей, которые могли бы мне понадобиться в последние дни.

Вымыла до белизны квартиру. Физический труд не сильно отвлекал от воспоминаний, но я все равно надеялась, что это поможет. Купила новую одежду. Новую и последнюю. И большой любимый торт, который когда-то доставлял мне удовольствие, к нему купила упаковку клубники, которую тоже ценила. Принесла домой и попыталась съесть. Ничего не вышло — через час вывернуло наизнанку. Половина торта, как и остатки клубники полетели в мусор.

Свой последний день я начала с уже обычных криков, от которых проснулась. Сны, чертовы сны! Сладкий кофе немного унял тошноту. Потом я включила телевизор и большую половину дня пялилась в мелькающие картинки. Мне никто не звонил, никто не приходил, чему я была очень рада.

Налила себе чашку чая и стала щелкать по каналам. На одном из них крутили историю любви сильного красавца-вампира и хрупкой девушки. В последние пару десятков лет это любимая тема для фильмов. Все школьницы бредят тем, чтобы их полюбил сильный и благородный вампир. Проблема в том, что благородных и сильных вообще не бывает, а уж среди вампиров и подавно, но фильм, который почему-то закончился тем, что главный герой сделал свою любимую вампиршей, чтобы провести с ней вместе вечность, я досмотрела. Смешно даже думать, что мужчина захочет, при возможности жить вечно, провести эту самую вечность с одной единственной женщиной. Я бы не захотела прожить рядом с одним мужчиной даже пару столетий, что уж говорить о вечности. Но законы жанра требуют, а публика жаждет.

После полудня я сложила все свои немногие оставшиеся вещи в отдельную спортивную сумку и поставила ее около двери, чтобы ее просто забрала хозяйка, когда придет в квартиру. Ее должны будут оповестить, что я принимала участие в программе. Выбросила мусор, хотя его было немного. Сложила на столе все свои документы, кроме паспорта, потому что он требовался по договору. И отправилась в ванную. Ванна вызывала у меня непрошенные слезы, поэтому, утирая сопливый нос и красные глаза, я постаралась привести себя в полный порядок. Света в свое время поделилась, что нет ничего хуже для вампира, чем кусать своего донора, чувствуя запах пота от тела. Где-то глубоко внутри я уже поверила в то, что мой носитель именно Света, я старалась себя в этом убедить, поэтому попыталась сделать все правильно. Насколько это вообще возможно. А еще, пусть я и относилась к вампирам без страха, но никто не отменял простого понимания — я заключила договор на собственную смерть, а значит, со мной могут сделать все что угодно. Примерно через час я вышла из ванной и еще десять минут пыталась унять рыдания. Это удалось.

Оделась во все новое, включая нижнее белье. Я купила джинсы и футболку в темных тонах. Мне подумалось, что кровь будет лучше смотреться на черном, чем на светлом. После принялась ждать звонка на телефон. Я сидела в кресле и смотрела на часы. Внутри у меня клокотало нетерпение. На коленях лежала красная папка с договором и паспорт. Звонок поступил примерно за час до заката.

Машина оказалась представительского класса, что меня сильно удивило. Я не хотела ехать на заднем сиденье, поэтому прошла вперед. Водитель оказался молодым, лет двадцати пяти. Светловолосый, с серыми глазами. Когда я подошла, он открыл дверцу и вышел мне навстречу. Я с трудом подавила желание отойти на шаг.

— Ильина Аврора Евгеньевна? — спросил он.

Я молча кивнула. Он мне не улыбнулся.

— Меня зовут Артем, — сказал он. — Я должен еще раз убедить вас передумать.

— Кому должны? — невольно спросила я.

— Что? — не понял он.

— Кому вы должны меня переубедить? — уточнила я. — Я вам никто, так зачем напрягаться?