Шипы Черного Ириса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы желаете от носителя страховой выплаты за программу?

Сначала я не поняла вопроса. Удивленно моргнула, и только потом до меня дошло. Он спрашивал у меня, не стану ли я требовать от носителя денег после всего.

— А зачем? — недоуменно поинтересовалась я. Это место было не коммерческим фондом, а филиалом государственной программы. Значит, здесь я просто не имею права требовать от носителя денег за донорство.

— Обычно при использовании этой программы у донора большие проблемы с деньгами, — мерзко улыбаясь, сказал консультант. — Возможно, у вас имеются кредиты или какие-то еще финансовые проблемы, поэтому вы хотите затребовать с носителя страховку. Имейте в виду, она будет выплачена вашим родственникам только через три месяца после похорон!

У меня сперло дыхание. Значит, для полного насыщения каждому носителю нужно платить такие деньги!? Причем, судя по всему, не маленькие. Все лучше и лучше стала понимать Свету и Антона. Господи, если бы я могла перед ними извиниться, я бы вымаливала прощение. К сожалению, есть вещи, которые не исправишь, и мои отношения с этой парой исправить уже нельзя.

— Нет, у меня нет к носителю никаких претензий, — максимально спокойно сказала я.

— Тогда, может быть, желания? — и опять мерзкая улыбка.

— Какие у меня могут быть желания? — не поняла я.

— Ну, например, сексуального характера, — протянул он.

Меня снова накрыл ступор. Удивление. Шок.

— Скажите, — я тоже подалась вперед, — а много у вас уже было доноров с такой программой?

— Вы пятая, — сказал он. — И каждый из этой программы выжимает максимум выгоды для родных и близких.

Пятая, хотя программа вступила в силу больше двух лет назад. Странно.

— Нет, у меня нет никаких желаний! Я просто хочу заключить договор!

Он внимательно смотрел на меня. Долго и пристально.

— Дело не только в том, что вы рассказали, Аврора, да? Ведь я прав?

Я молчала, прикладывая всю силу воли, чтобы не отвести взгляд.

— Вы знали кого-то из носителей, да?

— Это имеет какое-то значение?

— Нет, — вздохнул он, — но будь дело двадцать лет назад, вас признали бы невменяемой.

Я знала об этом и была безумно благодарна времени за то, что все меняется.

— А если бы дело было тридцать лет назад, то вы просто пристрелили бы носителей, а не работали бы на них? — вкрадчиво спросила я.

— Вы умнее, чем кажетесь, — широко улыбнулся этот ублюдок.

Я тоже улыбнулась. Сейчас я была почти благодарна своему прошлому за то, что оно научило меня улыбаться, когда все внутри клокочет, когда тебя тошнит. Не важно, злишься ты или боишься, но улыбайся — правило не раз спасавшее меня от проблем.

Он нажал на кнопку, и из принтера стали вылезать оранжевые бланки договора. Когда-то я видела их в руках пошатывающегося Антона. Видела и ненавидела всем сердцем, а сейчас смотрела уже на свои листы и была готова их расцеловать. Как все-таки меняются люди!

Мой консультант деловито перечитал написанное, лишний раз все сверил с файлом в компьютере и только потом шлепнул необходимые печати и поставил свою роспись на каждой странице. Я тоже расписалась. И только после этого облегченно выдохнула. Первая часть моего плана пройдена. Я оказалась хорошей девочкой.

— Вы забираете себе оригиналы. У вас есть десять дней на то, чтобы отказаться. Вы можете отказаться, даже если уже будете у носителя. И еще раз напоминаю, что в этом случае вы ничего и никому не должны, — повторил он.

Я аккуратно взяла свой договор на яркой оранжевой бумаге.

— Десять дней!? — ахнула я. — А раньше никак?

— Нет, — он улыбнулся. — Десять дней даются вам на то, чтобы передумать, Аврора. Это закон, и он не имеет поблажек или исключений.