– М-гм, – произнес он и кивнул.
– Ты сможешь оснастить его рыболовными сетями, которые бы крепились на горизонтальных балках по бортам корабля?
– Если найдется подходящее дерево.
– Можешь выбрать любое из тех, что растут на склоне. На болотах дерево плохое.
– Его там вообще нет, – усмехнулся старик. – Одни плешивые крохотные болотные березки. Такими и очаг поддерживать не получится.
– Очаг… – протянула я задумчиво. – Как у нас с кровом?
– Никак, – буркнул Кнуд. – Хоть помри, но всех сюда не поместишь, даже если найдем дерево, чтобы устлать пол и заделать бреши у земли.
– Дерева нет, – кивнула я.
Кнуд, ухмыльнувшись, развел руками.
– Нужно строить из того, что есть. Твои люди умеют работать с глиной?
– Мы плотники, а не гончары, – вздохнул старик.
– Я понимаю. Но сейчас требуется проявить себя не в этом.
– А ты заставь людей, – Кнуд снова усмехнулся и стал медленно вышагивать вдоль комнаты. – Ладно я, меня ты убедила, но другие-то считают тебя злобной ведьмой.
– А ты? – улыбнулась я, пристально наблюдая за стариком.
– А что я? Я не верю, что бывают настоящие ведьмы. Это все сказки. Ты просто хитрющая злодейка.
– И что же беспокоит людей, Кнуд?
– Ну…
Но не успел Кнуд сказать и слова, как его вдруг перебил молчавший до этого момента Свен:
– Разреши мне сказать, Соленый Ворон.
Я взмахнула рукой в ответ и посмотрела на юношу.
– Люди скорбят, – тихим голосом произнес он. – Скорбят по погибшим. Особенно вдовы из твоей деревни.
– А ваши?
– Среди вас было много тех, кто вырос в нашем краю, – кивнул он. – В том числе и мой брат. Люди в отчаянии из-за войны и бедствий.
– Каких это бедствий? – спросила я, откидываясь назад и ложась на земляной пол.
– Нашу деревню поразило поветрие. Многие умерли, а лекаря среди нас не было.
– Поветрие? – услышав это неприятное уху слово я встала на ноги и подошла поближе к Свену, словно пытаясь получше его слышать. – Чем оно было?
– Волдыри покрывали кожу, – подал голос Кнуд и обернулся ко мне, указывая пальцем на оспины на своем лице. – Мы разрезали их и промывали водой, но это помогало не всем. Через неделю после начала болезни человек впадает в горячку и умирает.
Я прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Не хватало нам еще и эпидемии, черт бы их побрал.
С другой стороны, все они выглядят хоть и потрепанно, но все-таки здоровыми. Скорее всего, они не принесли чуму с собой и даже обрели к ней иммунитет. Впрочем, как знать, чем люди могут заразиться на этих болотах?
– Такие? – спросила я его, засучив рукав. На предплечье у меня к этому моменту надулся гнойник, прямо в месте укуса комара, а вокруг него медленно появлялись новые.