– То есть война еще идет? – спросила.
– Ненадолго, – ответил Кнуд. – Люди из Коммунахты получили то, зачем пришли. Наши воины гонят их на запад, и прежде, чем они настигнут основную армию, враги уже погрузят добычу и рабов на корабли и спустятся по реке Витэль до самой Коммунахты.
– То есть они пришли за рабами? Не за мной?
– А вот тут, Майя Бортдоттир… – вздохнул старик. – И кроется проблема. Потому что пришли они именно за тобой, но не смогли заполучить.
– Значит, они вернутся, – невольно мрачно произнесла тихим голосом.
– Через год, может, через два…
– Значит, дадим отпор, – я перебила Кнуда. Громкие слова для шестилетней девочки, однако сдаваться было нельзя.
– Отпор? – усмехнулась вдруг Офа. Ее тихий, довольно мягкий голос сейчас звучал совершенно иначе. В нем чувствовалась жесткость, холод. – Только если отдадим ярлу тебя в уплату. Или же просто отдадим тебя Коммунахтовцам.
– Слушай-ка, Офа… – прошипела я.
– Нет, это ты слушай, – она вдруг резко оборвала меня на полуслове. – Все наши проблемы начались из-за тебя. Из-за того, что ты появилась на свет. Из-за того, что начала говорить раньше, чем научилась ходить. Из-за того, что уже в год начала постигать мастерство друидов. Все из-за тебя!
– А может, вам самим стоило…
– Молчать! – впервые услышала, как эта обычно тихая и неприметная женщина кричит. Впрочем, даже крик ее был, если можно сказать, тихим, будто бы приглушенным. – Люди вокруг видят все это. Они знают, кого винить в том, что война снова пришла в наш край. Девочку, что заключила сделку с Уном!
– Да я знать не знаю, как так вышло! – возразила я. – Но если вы хотите жить, то дайте мне помочь!
– Помочь?! И чем же в этот раз обернется твоя помощь?! Болезнями?! Они здесь уже есть. Может, проснется вулкан?!
– Заткнись, сухое древо! – не выдержав, выкрикнула я самое обидное оскорбление для женщины, которое услышала за шесть лет. – Ты и твой дряхлый муж управляли нами по велению ярла, что бросил нас! И что вы сделали?! Как вы помогли нам?!
– Лучше замолчи… – зашипела Офа.
– Сама молчи! Твоя власть умерла вместе с твоим мужем!
С этими словами я вскочила на ноги и продолжила спор уже стоя. По вискам била кровь, в жилах струился адреналин, а грудь сдавливало от волнения.
– Кнуд! Чью власть ты примешь?! – указала на старика рукой.
– Власть сильнейшего, – пожал он плечами в ответ. – Мужчины, женщины – плевать. Править должен тот, кто этого заслуживает.
– Поняла, Офа? – ухмыльнулась.
– И это не ты, – вдруг обломал меня старик. – Я тебя не знаю. Я не видел твоих, хм, чудес. Мы простые люди. Кораблестроители. Это то, чем жила наша деревня. Нам невдомек, что маленькая девочка может покончить с голодом или забрать у моря соль почти без огня.
– Люди знают, кто ты, – по голосу Офы я услышала, что она слегка улыбнулась. – Скоро все поймут, что ты натворила. Ты решила соревноваться с духами, с богами из сверкающего камня, которым поклоняются на юге. Но ты заигралась, Майя. Пошла против ярла и против закона.
В этот момент раздался звонкий щелчок, будто бы что-то ударилось о скалы над нами, а наши лица озарила яркая вспышка. Сноп искр сверкнул в ночной темноте, и, подняв взгляд, в последний миг я успела увидеть голубоглазого ворона, ударившего клювом по скалам.
Стоило мне лишь взглянуть на него, как он расправил крылья, тесненные морозным серебром, и стремительно полетел в темноту, в сторону крохотных огоньков нашего лагеря беженцев. Проследив за его полетом, я увидела, как в темноте к нам медленно приближаются две фигуры. И одной лишь походки и силуэта одной из фигур хватило, чтобы понять – сюда идут мама и папа.
– Пап? – соскочила с валуна и стала подходить к ним. – Что стряслось? Зачем ты встал?
Папа, однако, не ответил мне. Он лишь прошипел сквозь зубы от боли, снова делая шаг и вставая на больную ногу.
– Х-Хьялдур… – прохрипел папа. – Помоги.
– Майя, возьми маму за руку и иди за мной, – коротко произнес вслед за этим друид.
Вопросов у меня было много, однако сейчас было явно не лучшее время для того, чтобы их задавать.