– Снорри, послу…
– Снорри! – я перебила Улька, и они оба с удивлением уставились на меня. – Возьми себя в руки, ты, мешок медвежьего дерьма, и защищай МЕНЯ, понятно тебе?!
Мой крик был настолько громким и полным ярости, что даже мне самой стало страшно от звука собственного голоса. На лбу выступили пару капель пота, а дыхание сбилось. А еще, кажется, я теперь пару дней буду хрипеть.
Снорри, уставившись на меня взглядом, полным ненависти и злобы, хотел было накричать в ответ, но лишь невнятно гортанно прорычал и, топнув ногой, ответил:
– Я тебе это припомню, ворона!
Слава всем богам и духам, что мне удалось вразумить упрямого, глупого идиота!
Намечается бойня, и я не хочу терять ни одного близкого человека. Все они останутся живы, чего бы мне это ни стоило!
– Снорри, беги за матерью и братом. Если увидишь Киру с ее семьей – бери их с собой. Встречаемся у березы так быстро, как только сможете!
Мальчик, скрипя зубами, кивнул и убежал прочь. Ульк, его отец, лишь взглянул на меня, слабо улыбаясь, и прошептал:
– Спасибо.
Кивнула и побежала дальше, к своему дому. Времени оставалось мало, и я боялась, что бежать уже слишком поздно. Но слишком рано сдаваться! Нужно делать хоть что-то!
Я едва не сорвала дверь с хлипких деревянных петель, ворвавшись в нашу хижину. Мать сидела на кровати, обняв колени руками и тихо плача, но тут же вскочила на ноги, когда увидела меня.
– М-Майя! – срывающимся голосом закричала она и бросилась ко мне, падая на колени и крепко обнимая, прижимая к себе. – Майя, родная, доченька…
– Мама, мам! – мне пришлось прикрикнуть на нее, чтобы она хоть немного взяла себя в руки. – Бери еду, не слишком много! Нам надо бежать, срочно!
– А где твой отец? Куда делся Борт?!
– С ним все нормально! Давай, мам, бежим!
Кое-как матери удалось взять себя в руки. Я помогла ей отпереть дверцу погреба, и мы вытащили большой мешок зерна. Большую часть пришлось высыпать, иначе такой вес нас бы очень сильно тормозил, но теперь у нас была еда хотя бы на первое время.
Мама вскинула мешок себе на плечо и схватила с очага металлический котелок, в котором она обычно готовила каши и похлебки.
– Мам, зачем он нам?! Бежим быстрее! – закричала я.
– Это семейная ценность!
Я выругалась про себя и схватила мать за локоть, выводя прочь из дома. Напоследок еще раз оглянулась, посмотрев в последний раз на дом, в котором родилась и росла все это время и, мысленно с ним попрощавшись, выбежала с матерью на улицу.
Женщины, дети и старики в панике единым скопом бежали к лесу. Всей этой толпой командовала Офа, жена старейшины, и я наконец-таки поняла, зачем она и ее муж вообще нужны в этой деревне.
– Разделитесь на пары! Отходим к лесу, помогаем отстающим! – кричала она неожиданно громко. Впервые я увидела ее без печальной улыбки на лице.
Даже ей было страшно. Видимо, она была из тех людей, кто знали, что такое война.
С ее руководством все довольно быстро организовались в длинную цепочку и отступали к лесу. Мама, было, потянула меня к остальным, однако я покрепче взяла ее за руку и повела в сторону березы недалеко от солеварни.
– Майя, куда ты?! – в панике закричала она.
– Идем, мама! У меня есть план!
– Майя, прекрати сейчас же!
– Раздери тебя тысяча дьяволов, женщина! – уже со всей злобой закричала я и до боли сжала ее руку. – Прислушайся хоть раз!
Ее тонкие губы задрожали, она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Возможно, в ином случае я бы ее пожалела, но сейчас на это не было времени.