— Кто тебе сказал эту глупость? Все будет хорошо, Риш. Я тебя не оставлю. Я не дам больше такому повториться. Все будет хорошо, солнце мое, — бестолково шептал Мартин, гладя ее по волосам и прижимая к себе.
На Мир-Где-Все-Неправильно опускалась темнота. Вик думал о том, что в этом мире дети не могут оставаться детьми.
Иногда они просто не имеют на это права.
…
— Риш, давай расскажем твоему отцу? — попросил Мартин, когда она, пригревшись у него на руках, наконец перестала дрожать.
— Нет, нет, ты что… он их убьет, — испуганно прошептала она.
— Тебе жалко?
— Его посадят в тюрьму, Вик… Я не хочу… не хочу об этом говорить, мне так… страшно…
— А если это произойдет снова?
— Я хорошо прячусь… почти всегда сбегала от них…
«Почти всегда», — повторил про себя Мартин.
— Ты поэтому меня ждала, да? Чтобы я не видел, если тебя подкараулят у дома?! — пораженный внезапной догадкой прошептал он.
Риша кивнула, не поднимая на него глаз.
Он чувствовал себя не лучше Вика. Он невольно стал причиной, по которой Вик увидел самую черную изнанку мира, который он и так почти ненавидел. А еще Мартин, кажется, и сам начинал ненавидеть этот мир.
— Пойдем, я провожу тебя домой, — сказал он, вытаскивая из шкафа свитер.
— Мне… не надо, спасибо…
— Риш, тебя знобит. Ну что ты, ты же раньше брала мои вещи? Или ты хочешь, чтобы я тебя отпустил в темноте одной возвращаться?
— А если они снова тебя побьют?!
— Так можно это будет моим решением, а? Или ты думаешь мне будет спокойнее, если они… побьют тебя?
Риша взяла свитер. Мартин заметил, как она прикусила губу, и тонкая струйка крови побежала по ее подбородку. Он достал платок из шкафа и протянул ей.
— Пойдем. Я обещаю, все будет хорошо.
Мартин хорошо видел в темноте. Поэтому обратно они пошли как раз через лес, а не по дороге. Он видел тропинки, по которым можно было идти тихо, почти не наступая на ветки и не шурша листвой. Он специально надел на подругу черный свитер. Сам он надел темно-серый поверх белой рубашки — в случае чего он просто снимет его и уведет погоню.
Но в лесу и в деревне было тихо. До Ришиного дома они добрались без приключений. Мартин, неожиданно для Вика, принял предложение выпить чая. Вместо того, чтобы торопиться домой он сидел на кухне и развлекал Ришину мать какими-то невероятными историями из городской жизни, которые он сочинял прямо на ходу. Женщина сначала раздраженно на него поглядывала, но потом взгляд ее потеплел, и она даже посмеивалась. Она готовила ужин, и Мартин вызвался ей помогать. Охотно почистил полведра картошки и ощипал курицу.
Принял приглашение остаться на ужин.
«Мартин, ты что делаешь, нам разве не надо бежать домой?»
«Мы не будем никуда бежать», — спокойно ответил он.
Риша тоже встревоженно на него поглядывала, но потом, что-то для себя решив, успокоилась и даже включилась в разговор. Дома, при свете, на кухне, где пахло готовящимся супом и свежим хлебом, рядом с матерью и Виком она неожиданно расслабилась.
После ужина Мартин помог перемыть всю посуду, а потом посмотрел на часы.
— Господи, как поздно! Простите, я, наверное, не должен был так задерживаться. Я пойду домой…
— Погоди, не ходи один. Скоро Слава вернется, он тебя проводит.