Он отбежал назад, размахивая кулаками, на случай, если вдруг по пути ему попадётся враг. Само собой, посланник тьмы легко избежал его ударов. Лёха вдруг увидел, как из темноты в него летит кулак Чёрного Приспешника, и заблокировать уже не успевал. Пропущенный в печень заставил его согнуться от боли, а перед глазами снова промелькнули системные сообщения о полученном уроне.
— Ай, бля! — выдохнул Паладин.
Удар исподтишка, не только болезненный, но и весьма унизительный. Лёха такое терпеть не мог.
— Ну, сучара, ты напросился, бля, — зашипел он, снова бросаясь в бесполезную атаку, ведь каждый его выпад проходил мимо цели.
Посланник тьмы наверняка стоял где-то в стороне и тихо посмеивался.
— А ну, покажись, чмо! — крикнул Герой.
Чёрный Приспешник на время материализовался в трёх шагах от Лёхи. Он стоял, сложив руки на груди, а на его губах играла мерзкая улыбочка тотального превосходства. Меченый Злом наслаждался своим положением и даже не скрывал этого.
— Преклони колено, и я дарую тебе быструю смерть, паладин, — осклабился он.
— Кукареку!!! — громогласно заорал Петрович, пикируя на врага.
Острые когти вонзились в лысину, петух хлопал крыльями, клевал Чёрного Приспешника в темечко, драл его лапами, но летящий сгусток тьмы отправил петуха в полёт, словно метеор. Петрович пробил своим телом окно и исчез, напоследок испустив громкий вскукарек.
— Петрович! Сука! — возопил Паладин, в приступе священной ярости кидаясь на посланника тьмы.
Солнечный свет заполз через пробитую петухом дыру, а густой запах водочного перегара, наоборот, стал потихоньку рассеиваться. Дышать стало легче.
Лёха обрушил на Чёрного Приспешника град ударов, изо всех сил, будто праведный гнев придавал ему всё новые и новые силы. Петрович хоть и был петушарой, своенравным, назойливым, болтливым, но он был своим петушарой. И Лёха понял это только сейчас.
— На, ёпта! — мощный хук справа угодил Чёрному Приспешнику прямо в челюсть.
Над головой посланца тьмы пестрели системные сообщения об уроне, но Лёха не обращал внимания и месил изо всех сил, чувствуя, как свежий воздух, льющийся из разбитого окна, прибавляет выносливости, а солнечный свет наливает его мускулы нечеловеческой мощью.
Лёха заметил проблеск ужаса в глазах противника, который теперь только оборонялся и уворачивался, пытаясь снова уйти во тьму, но каждый новый удар сбивал ему концентрацию, и пелена тьмы словно разбрызгивалась в стороны.
Тем временем Ледовласый начал оживать на своём троне. Сначала вождь начал вяло шевелиться, будто шум драки мешал ему отдыхать. Потом солнечный зайчик из разбитого окна начал бить ему прямо в глаз, и Ледовласый хмуро поморщился. Наконец, свежий уличный воздух достиг его лёгких.
Властитель русаров, Ледовласый Вождь, Отец Народовластия и Вечно Синий Правитель вдохнул его так, будто вынырнул из-под воды, встрепенулся и открыл ясные серые очи.
— На, бля! — орал Герой, обхаживая Чёрного Приспешника крепко сбитыми кулаками. — За Петровича, сука! Получи!
Меченый Злом всё-таки пытался отбиваться, но праведный гнев Лёхи был сильнее, и на каждый удар посланника Лёха отвечал двумя ударами, а здоровье удивительным образом не тратилось вовсе, пусть даже иногда сгустки тьмы попадали Герою по почкам или рёбрам.
Краем глаза Лёха увидел, как в тронный зал забегают стражники, гвардейцы с бердышами наперевес, но стоило им зайти в пелену тьмы, как бравые приказы сменились истошными криками, а на губах Чёрного Приспешника снова заиграла ехидная улыбочка.
— Хадукен! — выкрикнул он, отбрасывая Лёху на несколько метров назад.
Паладин с удивлением осознал, что пропахал своими шлёпанцами паркет, и на полу осталась широкая борозда.
Тьма снова сгустилась, а Чёрный Приспешник хитро щурился, взмахами рук сгоняя ускользающую за окно тьму в единый сгусток, призванный уничтожить Героя одним ударом.
Лёха стиснул кулаки и харкнул прямо на пол. Харчок едва слышно зашипел, соприкоснувшись с полом и разъедая паркет, но Лёха глядел прямо в глаза Меченому.
— Давай, чмо, — фыркнул Герой.
Теперь тьма висела прямо над головой Чёрного Приспешника, плотным облаком, а на месте забежавших стражников лежали только обугленные скелеты.
— Ты будешь молить о пощаде, — пафосно произнёс посланник тьмы, но его речь оборвал громкий металлический щелчок.
— Сильное заявление, — раздался сильный и уверенный голос Ледовласого.
В твёрдой руке он держал огромный револьвер, нацеленный точно на Печать Зла.