— Лёха, — как можно более весомо представился Лёха.
Вождь быстро потерял к нему интерес, приложился к стакану и быстро его осушил, отдал стакан Лёхе, откинулся на троне и мгновенно уснул. Из-под полы царской шубы зажурчала струя.
Герой отошёл на шаг назад, дабы не замочить тапочки, поставил стаканы на стол и посмотрел на боярина, который совершенно равнодушно стоял, сложив руки на груди.
— Эт чё было, бля?! — прошептал Лёха, ошарашенно хватаясь за лысую голову.
— Повезло тебе, герой, повезло, — закивал боярин.
— Чё?! Это ж… Бля…
— Ледовласый благословляет тебя, герой, — степенно продолжил он. — Это большая честь.
— Чего? Да он же обоссался, бля! — воскликнул паладин. — Синий, как океан!
Вождь тем временем зачмокал губами во сне.
— Ммм… Понимаешь… — невнятно промычал Ледовласый.
— Синий — противоположность красного! — вдохновенно произнёс чиновник. — Благодари богиню, что Ледовласый не увидел в тебе красноту!
— Чего, бля?! Вы чё тут, совсем поехавшие? — воскликнул Герой.
— Думай, что говоришь, ты! Он — первый провозвестник народовластия!
За дверями послышался какой-то шум, звуки борьбы и истошное кукареканье Петровича. Лёха повернулся на звук, и в этот момент дверь распахнулась. Сначала влетел петух, хлопая крыльями и подскакивая почти до потолка.
Следом за петухом вошёл высокий человек в алом плаще. И если у Лёхи была Печать Богини, то у этого человека на лысине явно виднелась Печать Зла. Он остановился в десяти шагах от трона, встал в горделивую позу.
— Он убил их! Убил! — закудахтал Петрович, но Лёха жестом заткнул его.
Человек смотрел на спящего Ледовласого и, видимо, чего-то ждал. Боярин тем временем куда-то смылся, оставив Лёху один на один с этим зловещим гостем.
— Мой Хозяин отправляет тебе послание, — глухим голосом начал гость, и Лёха с ужасом наблюдал, как вместе со словами из его рта тянутся клубы чёрного пара.
— А ты, бля, кто такой, — просипел Герой, но посланник проигнорировал вопрос.
— Ты считаешь, что ты Избран… — голос посланника звучал теперь иначе, а чернота извергалась рывками, будто струи тёмного пламени. — Но ты, так называемый Герой, недостоин даже носить это звание.
Лёха сложил руки на груди и слушал.
— Ты думаешь, что сможешь спасти Мультивселенную?! Ха-ха-ха! — смех звучал натужно, но всё равно оставался зловещим. — Ты не способен на подвиг! Даже Босоногая Богиня не верит в тебя!
— И чё? — хмыкнул Герой.
Посланник вдруг осёкся, а чёрные клубы развеялись. Но быстро собрался и продолжил.
— Сдайся! Признай всемогущую власть Властного Проректора! — чёрный яд вырывался из уст посланника, будто какой-нибудь стритрейсерский стреляющий выхлоп. — Сдайся, и останешься жив!
Лёха почесал затылок. Такая перспектива его совсем не прельщала, да и базарил этот гость чересчур кучеряво. Посланник, похоже, был тем самым Чёрным Приспешником, про которых говорила Богиня. Значит, этому посланнику надо было развалить кабину.
— Слышь, дядя, — произнёс Герой. — Ты не базарь.
Но гость таких намёков не понимал.
— Ну… Загогулина… — промычал Ледовласый, ворочаясь во сне.
— Склонись! — возопил приспешник зла.